- Я мог бы и остаться помочь с восстановлением королевства, – тут же подхватил идею Аргос. Оба повернулись к неметцам. Родор переглянулся с дочерью и пожал плечами.
- Благодарю, ваша помощь бы нам очень пригодилось. Ведь у вас уже есть опыт в создании королевства с нуля. Но вы же прибыли в Камелот для другой цели, разве мы вас не отвлечем от нее?
- Прибыл? Я? А... – Аргос поморщился, пытаясь как можно быстрее придумать, куда деть данное обстоятельство. Повернулся к другу. – Там же только торговые нюансы, Артур, мы же можем со всем разобраться за вечер?
- Конечно, – невозмутимо ответил тот. – Даже больше, можем сделать так: я все составлю, подпишу, ты кивнешь, как будто ты читал, и поедете.
Все легко рассмеялись. Аргос снова порывисто обернулся к другу, широко улыбаясь.
- Чтобы ты там у меня под шумок отхватил какие-нибудь деревни на торговых путях? Сейчас, разбежался.
- Да, только этого и жажду, – хмыкнул Артур, сжав плечо Аргоса. – По ночам строю коварные планы, как бы захватить твои деревни. Пошли, если хочешь разобраться со всем за вечер, нужно садиться за бумаги сейчас, а наши гости тем временем отдохнут.
Переговоры с Норфолком тут же пошли полным ходом, послы разъезжали между двумя королевствами, перевозя документы и обсуждая различные пункты договоров. Условия мирного сотрудничества Камелот предлагал ровно такие же, как и всем остальным своим союзникам, потому что конечной целью был полностью объединенный на равных правах Альбион. Многим советникам не нравился этот момент, и они просили короля учесть прошлое отношений между Камелотом и Норфолком, но Артур отказывался, раз за разом доказывая им, что не собирается только из-за этого губить большие перспективы. В переговорах активно участвовала Гвиневра, и частенько теперь королевская чета полностью с головой уходила в обсуждение политических и экономических нюансов нового союза.
В результате карта Альбиона теперь выглядела так, что, не считая мертвых пустынных земель Ифтира, девять из десяти королевств состояли в союзе с Камелотом и вовсю налаживали союзы между собой. Единственным препятствием для разговора об объединенном великом Альбионе был Амат.
- Почему вы тянете? – спросила однажды Кандида. – Вы во главе огромного союза, громаднее которого не было на этой земле, наверное, никогда. Вы спокойно можете просто заявить Сарруму, что либо он вступает в этот союз, либо его просто-напросто захватят. У него нет ни единого шанса против такой мощи, зачем все эти уговоры?
- Затем, что Саррум – это не весь Амат, – ответил Артур, подписывая очередное письмо враждебному королю. – Там живут тысячи людей, которые будут считать меня завоевателем. А Альбион не про завоевания, он про мирное сосуществование. Дайте еще немного времени, Саррум скоро согласится. Вы сами сказали, у него нет ни единого шанса, он должен это понимать. А если понимает – то очень скоро мы увидим здесь его послов.
Когтевран могла бы фыркнуть на такую принципиальность, но уже, кажется, не имела права на высокомерие – ведь именно из-за этого принципа благородства почти все королевства были готовы создать огромный союз. Поэтому королева присоединялась к работе над договорами, чувствуя себя на своем месте. В конце концов, именно поэтому ей и суждено было прийти в Камелот.
Кстати о судьбе. Мордред день ото дня становился все ловчее с мечом. Его обучали все лучшие рыцари и сам король. Кандиде не нравилось это, но сделать она ничего не могла – Гриффиндор довольно четко объяснил свою позицию, и она не собиралась проверять на прочность его слово. Но оставить в покое друида она тоже не могла, поэтому использовала те ресурсы, которые имела.
- Как он? – спросила королева, когда однажды стояла, сложив на груди руки, у колоннады недалеко от тренировочного поля. Оттуда как раз вернулся слегка запыхавшийся Теодор, тренировавший Мордреда, а того тем временем хлопали по плечам и хвалили другие рыцари. Юнец смеялся и весело болтал с ними, впитывая знания и навыки.
- Хорош, – ответил, часто дыша, Теодор. Остановившись рядом с ней, он тоже посмотрел туда, откуда только что пришел. – Очень хорош. Быстро учится, рука создана для меча.
- Ты ему постоянно поддавался, я видела, – фыркнула женщина. – Чем же он хорош?
- Знания не появляются за мгновение, миледи, – сдержанно пояснил рыцарь в своей обычной манере, в которой ирония была еле различима. – Но хороший учитель видит хороших учеников.
- О, в этом я не сомневаюсь, – Кандида оглянулась – терраса была пуста. Она взяла рыцаря под руку и пошла с ним вдоль колонн, понизив голос. – А кроме навыков мечника ты еще чего-нибудь не заметил?
- Ты все еще его подозреваешь?
- А ты нет?
Мужчина пожал плечами.
- Я сохраняю нейтралитет. Я верю словам ваших провидцев, друидов, драконов, но факт при этом остается фактом: мальчишка еще ничего не сделал, так что судить я его не могу.
- Я понимаю, – вздохнула королева. – Но беда в том, что когда он что-то сделает, уже может быть поздно что-либо подозревать. И делать – тоже. В конце концов, приходится кем-то жертвовать. Либо Мордредом, либо Артуром.
