Тренировки Мордреда проходили все лучше и лучше. Хотя Артур и отказал ему, когда тот просился в Немет вместе с выбранным отрядом, но всячески поощрял своего юного рыцаря. Среди навалившихся из-за союза с Норфолком политических дел, тренировки, на которых он мог присутствовать и сам учить Мордреда были явной отдушиной. Мерлин постоянно ждал его с уже приготовленной ванной, потому что знал, что друг ввалится в покои выдохшийся, грязный, вспотевший, но довольный, как мальчишка. При этом болтал Артур только о способном новобранце, о том, как прекрасно тот осваивает новые приемы и каким замечательным мечником станет. К концу у Мерлина уже уши сворачивались в трубочку от всех этих названий боевых позиций, но он мог только кивать и делать вид, что просто не впечатлен.
- Я не забуду, что я видел, – возражал он Гаюсу, который продолжал считать, что Мордред невинный мальчик. – Мордреду суждено принять участие в гибели Артура.
- Возможно, – невозмутимо отвечал лекарь. – А может, и нет. В будущее ведет много путей, это лишь один из них. Проявлял ли он при тебе что-либо, кроме доброты, к Артуру?
- Нет, но...
- У него было много возможностей убить Артура. Он приятный мальчик.
- Знаю. Мне он тоже нравится, но я не забуду то, что видел.
- Видеть – не значит знать. И мы должны знать, доподлинно, прежде чем действовать.
Мерлин упрямо сжимал губы и качал головой. Но, в конце концов, это все, что ему оставалось делать – наблюдать, ждать и надеяться, что в нужный момент он успеет оказаться между королем и его убийцей.
В феврале патруль напоролся на очередного колдуна у восточных границ. Колдуна звали Осгар, и схватить его не удалось. Против его сил не устоял один из рыцарей – сэр Рэнульф. И когда Леон сообщил об этом на Заседании Круглого Стола, Мерлина охватили грусть и тревога одновременно. Грусть – потому что Рэнульф был хорошим человеком, и маг уже довольно давно и неплохо его знал. А тревога – потому что этот рыцарь был еще и с детства другом Артура, значит тот наверняка захочет сделать какую-нибудь глупость. И опасения подтвердились...
- Приведите все силы в восточных территориях в повышенную боевую готовность, – объявил Артур. – Я лично возглавлю отряд, чтобы привести этого Осгара к правосудию.
Мерлин как-то даже не сомневался.
Он пошел предупредить Гвен, чтобы она попыталась отговорить своего неугомонного мужа от поездки, но кому когда это удавалось? И с этим Эмрис еще мог справиться, не впервой. Но вот что совершенно не входило в его планы – так это участие Мордреда в патруле.
- Уже? – возмущенно выдохнул он, когда оказался рядом с подругой, наблюдая за сборами рыцарей.
- А почему нет? – пожала плечами Гвен. – Он уже достаточно освоил меч, чтобы получить боевое крещение. Иначе зачем его посвящали в рыцари?
- Вот именно, зачем, – пробормотал маг.
- Ме-ерлин, – улыбнулась королева. – Если вся его вина в том, что он молод, то спешу напомнить, что нам с тобой всего лишь двадцать семь. Мы тоже не великие старцы, чтобы решать, что кто-то слишком юн. Он может обращаться с мечом, он верен... Он был так возбужден, когда Артур сказал ему, что он включен в отряд. Пообещал, что мы об этом не пожалеем.
И в этом Мерлин тоже не сомневался.
Мордред действительно был возбужден, хотя не настолько, чтобы терять самообладание. Он постоянно как-то восхищенно улыбался, прятал сверкавшие от предвкушения глаза под смешными кудрями и спешил собраться в дорогу. Он основательно подошел к сборам (в отличие от того же Гвейна, который просто бросал в седельную сумку две фляжки – с водой и вином – и был готов). Когда он наконец решил взобраться на лошадь, уже сидящие рядом в седлах старшие товарищи с добродушной усмешкой наблюдали за ним.
- Ты уверен, что ничего не забыл, Мордред? – невинно поинтересовался Гвейн.
Друид растерянно нахмурился.
- Не думаю...
- Где его кинжал? – спросил Леон. Мордред порывисто обернулся на ножны у седла, которые, конечно, не были пусты.
- Я не вижу фляжку с водой, – заметил Элиан. Юноша полез в сумку, первым делом наткнувшись на фляжку.
- Сапог, кажется, он не надел сапог, – озабоченно добавил Персиваль.
Мордред невольно взглянул на ноги. Рыцари засмеялись. Младший товарищ понял и улыбнулся. В это время из замка как раз вышел Артур и прошел к своему коню.
- Ты уверен, что это хорошая идея? – спросил у него Мерлин, кивнув на взбиравшегося наконец на лошадь Мордреда.
- Он хороший боец, – ответил король. – Храбрый рыцарь.
- Он очень молод?
- Где бы были мы все, если бы кто-то однажды не дал нам шанс?
Артур забрался в седло, кивнул стоявшей на ступенях Гвиневре и выехал с площади во главе отряда.
- Мерлин? – позвала королева. Мерлин развернул на ходу своего коня. – Ты позаботишься о нем?
- Он никогда не делает это легким занятием, – хмыкнул маг.
- Я знаю, – вздохнула женщина.
По дороге рыцари развлекались вовсю. Каким-то образом они даже умудрились убедить своего юного товарища поехать задом наперед в седле.
- Это традиция, – с умным видом заявил Элиан. – Ей много лет.
- Мы все так делали на нашем первом патруле, – серьезно добавил Персиваль.
