- Мордред, что, ради бога, ты делаешь? – спросил Артур, увидев, как его младший рыцарь преодолевает кочки и ямы спиной вперед.
- Сливаюсь с седлом, милорд, – ответил Мордред, изо всех сил стараясь выглядеть старше своих лет. Даже Мерлина проняло на смех.
- Это древняя традиция...сливания, – вставил Гвейн на взгляд короля.
- А, конечно, – кивнул тот. А потом невозмутимо спросил: – И штаны же у тебя наизнанку?
Мордред ошалело посмотрел на свои ноги. Сконфузился. Запутался.
- Милорд?..
Рыцари во главе с королем добродушно посмеялись.
Через время, когда они спешились, именно Мордред заметил тень, мелькнувшую в чаще. Отряд пустился в погоню и выследил Осгара сидящим на бревне и что-то перебирающим в руках. Он выглядел усталым, но каким-то смертельно серьезным и спокойным. Он не стал убегать и прятаться, не стал бороться. Он ждал их. Он заявил, что у него есть сообщение для короля, и потребовал отвести к нему. Естественно, Гвейн и Элиан, нашедшие колдуна первыми, предпочли сразиться с еретиком, каковым они его считали. Осгар защитил себя, магией швырнув их головами на стволы деревьев, но тут же скорчился, потому что Гвейн успел его ранить. Шатаясь, он пошел прямо к остальным рыцарям и упал на колени только, когда его заметил Артур.
- Сир... – выдохнул он. – Меня зовут Осгар.
- Я знаю, кто ты, – ответил король, приближаясь к нему с обнаженным мечом. С ним рядом были Мерлин и Мордред. И тут колдун заговорил странными словами.
- Священный Дизир послал меня, чтобы я передал приговор Артуру Пендрагону, королю Былого и Грядущего.
В глазах его была такая страшная и отчаянная решимость, словно эти слова были дороже его жизни. Видимо, он и правда готов был погибнуть за возможность сказать их.
- Разве вы вправе выносить приговор? – заметил Мордред.
- Дизир превыше всего, – выдохнул Осгар, – даже королей. Мой долг...передать вам его приговор, о ужасный король. Мой священный долг.
Он полез рукой под плащ, и Мордред поспешил встать ближе. Но Осгар лишь покосился на его клинок и достал из-под одежды какую-то вещь. Это была круглая пластина с вырубленными на ней древними рунами. Она зловеще сверкала под пасмурным небом, а Осгар смотрел на нее так, словно в ней была вся судьба мира. Артур взял протянутую вещь, недоуменно глядя на отчаянно-серьезное лицо врага.
- Долг исполнен, – прошептал Осгар.
- Что это значит? – спросил король.
- Это и приговор, и участь, – страшно глядя исподлобья проговорил умирающий колдун. – Ты объявил войну сторонникам Старой религии. Древние боги ответили тебе... Дизир принял решение... Круг твоей участи начинает сжиматься... Ведь хотя Камелот процветает...закладываются семена его погибели...
У Мерлина в голове запели колокола. Это была та самая фраза, которую ему сказал ватес в разгромленной деревне. Тогда умирающий провидец показал ему видение смерти Артура. Значит, этот Осгар тоже принадлежит к чему-то большому? Что все это значит?
- Что это за бред? – спросил у своих спутников не впечатленный король.
- Еще не поздно, Артур, – вдруг выдавил Осгар. – Не поздно выйти на путь истинный. Спаси себя... Другого шанса не будет...
Он скорчился и медленно осел на землю. Через пару мгновений его не стало. Но слова, сказанные им, повисли в воздухе.
Мерлин, не переставая думать обо всем произошедшем, улизнул от остальных и соорудил каменный памятник на земле, под которой погребли Осгара. Он знал, что это незаконно...но не мог допустить, чтобы здесь ходили так, будто тут не умер человек, обладавший помимо магии именем, историей и, может, даже семьей.
Треснувшая ветка выдала ему подошедшего Мордреда.
- Что скажет король? – поинтересовался друид. – Могилы колдунов не должны выделяться.
Мерлин не ответил. Юный рыцарь зашагал к нему, и Эмрис инстинктивно поднялся на ноги, поворачиваясь к нему лицом, словно прямо здесь и сейчас ожидал ножа в спину.
- Все в порядке, Мерлин, – сказал Мордред. – Я бы поступил так же. В конце концов, он был одним из нас.
Его глаза в этот момент были до того искренними и печальными, что Мерлин позволил себе на минуту забыть о своем недоверии. Он взглянул на могилу Осгара и вдруг, сам не зная зачем, тихо сказал:
- Так будет не всегда. Однажды мы будем свободными.
- Ты правда в это веришь? – так же тихо спросил Мордред.
- Да.
- А пока...мы не выделяемся, – заметил юноша после минуты молчания. – И в жизни...и в смерти.
Он усмехнулся. Печально, горьковато. Но это не заставило Мерлина проникнуться к нему любовью.
Гвейн и Элиан остались в порядке, отряд заночевал в лесу, выпив у костра за первый успешный патруль Мордреда. У Мерлина не было никакого настроения поздравлять друида с участием в операции, в которой умер человек. Даже враг. Причем враг, говоривший о предназначении, о судьбе, о смерти, о конце...а никто не придавал этому никакого значения!
- Поздравляю, – бесцветно пробормотал он в свою очередь. Артур закатил глаза.
- Если он умрет и обретет вечное блаженство, он и тогда найдет причину для расстройства. Ну же, Мерлин, мы победили.
- Осгар мог легко тебя убить, – заметил Мерлин.
- Но ведь не убил?
