Годрик радостно улыбнулся, довольный реакцией.
- Я знал, что ты обрадуешься нам!
- Что...кто... Почему ты не постучался паролем? И кто это, черт возьми? Почему он сейчас не бежит с воплями докладывать обо мне в замок?
Мерлин молча смотрел на него, его голубые глаза чуть спрятались под черной челкой. Годрик же преспокойно стал развязывать свой пояс.
- Я не постучался, потому что это было забавно. А кроме того, прятаться от него не надо. Повторяю, это Эмрис.
Он снял пояс, сложил меч на столик и потянулся, чтобы снять кольчугу. Слизерин переводил ошалелый взгляд с одного на другого, казалось, у него голова шла кругом. Наконец он посмотрел прямо на гостя.
- Кто ты?
Мерлин отмер и шагнул в глубь дома.
- Меня зовут Мерлин. Я служу в замке. Но друиды зовут меня Эмрисом.
- Он тот самый Эмрис, Сэл! Представь, какие штуки он умеет делать? – восторженно вопрошал Гриффиндор, выглядывая из-под кольчуги, немного путаясь в рукавах.
Слизерин снова обвел их взглядом, часто дыша. Потом, не сводя напряженных глаз с гостя, прошептал несколько слов. Зеленые глаза осветило золотым, и ботинки, развалившиеся по всей комнате, поднялись снова в воздух и довольно милой процессией протанцевали до полки у входа. Мерлин посторонился, чтобы пропустить их.
- Ты понимаешь, как я был прав? – продолжал Годрик, сняв кольчугу и теперь снимая стеганку. – Друиды нам уши прожужжали про короля Былого и Грядущего, и это Артур! И ему помогает великий Эмрис, все как надо, – он вдруг посмотрел на Мерлина, будто что-то вспомнил. – Ну, правда, большую часть времени он чистит конюшни и стирает носки, но...я уверен, он умеет кучу всего, о чем мы даже не мечтали. Ты понимаешь, как это здорово?
- Здорово? – наконец почти выплюнул Салазар. – Ты слышишь свой бред? Король Былого и Грядущего – Артур? Хочешь сказать, что великий и могущественный Эмрис помогает королю, который истребляет магов? Спасибо, ты меня успокоил! А я-то надеялся, что хоть эти двое принесут нашему народу мир и покой. Что ж, вы вернули меня в суровую реальность, сердечно благодарен.
Годрик состроил рожицу, доверительно глядя на Мерлина, но тот не обратил внимания. Он смотрел на спину Слизерина, потому что тот отвернулся, перебирая какое-то белье.
- Артур действительно тот, о ком говорится в пророчестве, – спокойно, но настороженно произнес он. – Да, сейчас в Камелоте еще не принята магия, но это случится.
- А, прекрасно. Эмрис еще и мечтатель, – фыркнул Салазар.
Мерлин уже встречал магов, которые не верили в Альбион. Все они не хотели верить, что их будущее за Артуром, что только он может принести мир, а не господство какого-то одного класса. Мерлин знал их чувства, знал, каким гонениям они подвергались. Он понимал их и даже не мог злиться. Сейчас он старался напомнить себе, что стоящего перед ним человека продала властям собственная мать. Но у него не получалось отделаться от неприятного ощущения. И дело было не в том, что он встретил в Салазаре понятный и знакомый цинизм. Нет, было в нем что-то такое, что резко отличало его от Годрика. Слишком резко. Настолько резко, что это переходило черту.
Мерлин мотнул головой, отгоняя мысли, которые часто бежали у него впереди происходящего, и напомнил себе, что судят за поступки, а не за подозрения.
- Мне понятен твой цинизм, – спокойно сказал он, пройдясь по комнате к стулу. Если бы ему сказали, что сейчас он жутко похож на своего друга, он бы не поверил, но это было так. – Наш вид подвергается гонениям уже больше двадцати лет. Я знал судьбы многих, кто пострадал от Пендрагонов.
- Тогда ты поймешь, почему я не верю нынешнему, – сухо сказал Слизерин. Гриффиндор уже снял стеганку и сел на свою кровать с ногами, с волнением глядя на разговаривающих.
Мерлин покачал головой. Его взгляд был спокоен и стар.
- Сколько бы ни страдали маги от людей, мы сами начали эту войну. Ведь ты знаешь, с чего началась Великая Чистка?
- Это не повод для геноцида.
- Ты прав. Но это повод для злости и страха. Магия страдала, и магия же причиняла страдания. Обе стороны натворили дел. Когда придет время...наш вид не должен встать у руля.
- И что? – жестко усмехнулся Слизерин. Несмотря на тон, он не опустился на свою кровать. Мерлин как-то понял, что это потому что при нем, при Эмрисе, он не может сидеть. Как не могут сидеть простолюдины при короле. – Позволить им нами управлять? Посадить на цепь, как великого дракона держали на цепи в застенках?
- Нет. Ни мы, ни они не будем господствовать. Нам нужен мир и только он. – До сих пор не спеша расхаживавший около стула Мерлин повернулся к оппоненту, облокотившись о спинку руками. – Ты думаешь, кто-то из других королей и королев принесет его? Многие так же ненавидят магию, как ненавидел Утер, другие боятся ее, третьи принимают, но используют против людей, которые ее не имеют. Везде царит либо один, либо другой класс.
На этот раз Салазар помедлил с ответом. Он смотрел в пол, раздумывая. Затем поднял голову, его тон изменился.
- И ты думаешь, мир возможен?
