- Ты можешь мне поклясться сейчас, – размеренно произнес Артур, не отрывая взгляда от обвиняемой, – именем твоего отца, что больше никогда не прибегнешь к магии?
Гвиневра выдохнула. Чуть скосила взгляд, чтобы увидеть такое же облегченное лицо Мерлина, на котором красовалась еще и гордая улыбка. Анна энергично закивала, вытирая насухо слезы и двигаясь так резко и возбужденно, что сомневаться в ее искренности получалось плохо.
- Я клянусь вам, сир, я клянусь именем отца, я никогда больше не преступлю закон. Никогда...
- Имей ввиду, что я тебе поверил, – сурово предупредил Артур. – Ты проведешь в темнице неделю. Потом тебя выпустят. И молись, чтобы я никогда больше не услышал о том, что ты снова взялась за магию.
Анна так возбужденно поклонилась, что чуть не упала. Ее благодарности вперемешку с извинениями прервали стражи, которым было велено увести ее в темницу. Собравшиеся зрители тоже принялись расходиться. Гвен незаметно сделала знак Мерлину, чтобы тот пошел вслед за всеми. И скоро в темноте Тронного Зала остались только король и королева.
Артур откинулся на спинку трона, закрыв глаза.
- Ты поступил милостиво и мудро, – негромко сказала Гвиневра, попытавшись вклиниться в клубок его мыслей.
- Я поступил глупо, – отрезал мужчина. – Неделя темницы. За магию? Что вообще мне делать, скажите, пожалуйста...
- Но ведь эта девочка и правда не виновата, – спокойно ответила Гвен. – Или ты уже в этом сомневаешься?
- Я верю. Ей – я верю. Но что делать с теми, кто не так честен? С той же старухой. С кучей магов, которые еще прячутся где-то в своих норах по Камелоту. Что они подумают? Король настолько глуп, что уже не сжигает на кострах за магию, значит можно выползти и устроить шабаш...
- Ничего они не подумают, – твердо прервала Гвиневра, взяв его за руку и сжав пальцы, заставив открыть глаза и посмотреть на себя. – Все они помнят нашу победу над Морганой. А ведь мы шли на нее без магии.
- Да, и у нее ее тоже не оказалось, когда мы пришли в замок.
Гвен улыбнулась. Забавно. Все эти люди...они приходили сюда, чтобы увидеть уверенного и властного короля, который решал бы все проблемы. А когда они все уходили, ей оставался от всей этой уверенности и власти только уставший человек с его недостатками и слабостями, страхами и ошибками, который был самый лучшим в ее жизни и тем, кто больше всего в этом сомневался.
- Когда-то ты мне сказал, что Камелот был построен на доверии и преданности, – произнесла она наконец. – И что никто и ничто, даже магия, не сможет нас победить, пока мы держимся этих идеалов. Почему ты сомневаешься в этом сейчас?
- Потому что за мою уверенность платят жизнями люди, – просто ответил Артур.
- Люди, которые готовы это сделать еще тысячу раз за правду, которую ты несешь. Например, сегодня, когда ты не казнил преступницу, потому что она всего лишь отчаявшаяся девочка. Лично я уверена, что эта правда защитит нас, даже если все маги мира пойдут на нас войной.
Наконец муж слабо улыбнулся и поцеловал ее.
- Спасибо.
И оставив уязвимость и сомнения в темноте Тронного Зала, они вышли в мир снова уверенными и всезнающими королем и королевой, которые никогда не ошибаются и никогда не сомневаются в своих решениях.
Под покровом ночи пробираться в Камелот было, конечно, безопаснее, но ничерта не удобнее. Это был закон подлости: делать дела нужно именно в то время, когда ты пальцев своих не видишь из-за темноты. Благо, сейчас ему не надо было прятаться. Он – просто бродячий артист, который присоединился к одному из многочисленных караванов циркачей и менестрелей, которые сейчас и ближайшие несколько дней будут торопиться во все большие города для празднования Круэля. У него был с собой костюм скомороха, так что никто не спросил ничего, а просто подал руку и помог запрыгнуть на повозку. Так делали на протяжении всего пути, караван подбирал всех бродячих артистов, чтобы подвести в Камелот.
Саймон сидел на крыше повозки, вглядываясь в ночную мглу и грыз яблоко, болтая одной ногой в воздухе. Не нравилось ему эта скрытность. Как бы ему хотелось просто явиться и сделать то, что нужно. Но нет, он не может. Он же не Моргана, да и та пропала неизвестно куда. Передала план убить своего брата и пропала, вместе со своим драконом, еще несколько месяцев назад. А если считать, что тот человек, у которого Саймон узнал этот план, видел ее еще раньше, то когда она вообще пропала? Ее счастье, что им было по пути в этом мире. Хотя...что бы он мог противопоставить самой Моргане Пендрагон?
- Эй, Саймон, – хмыкнул, здороваясь, местный менестрель, залезая к нему на крышу и устраиваясь рядом с бутылкой эля. – Чего бодрствуешь?
Саймон мотнул головой, растягивая губы в якобы дружеской улыбке
- Ну, у тебя эль, у меня яблоко. Хороший повод, чтобы не спать, правда?
Менестрель, которого звали Якоб, усмехнулся, пальцем вытолкнул пробку в бутылке, и та исчезла где-то под колесами повозки и осталась в придорожной траве.
- Да... Только вот завтра уже будем в городе. Работы будет хоть отбавляй. Лучше бы выспаться...
- Так чего не спишь?
Якоб отпил эля, побултыхав его во рту.
