- Голос прочищаю...
Саймон засмеялся. Было глубоко заполночь, и дорога вилась по пустынным холмам, окруженным лесами, пушисто темнеющими в ночи. Вот бы разжечь огонь. Магией, чтобы не гас. Не любил он ночь и темноту. Они были скучны. Вот днем...
- Я думаю, на хорошую попойку наскребу, – снова прервал его размышления менестрель, и колдун чуть не скрипнул зубами.
- Это же Круэль. На нем ты на попойку нам всем наскребешь, да еще и новые шмотки купишь и балалайку.
- Мне старая нравится...
Саймон отряхнул штаны и осторожно поднялся. Все равно тихо посидеть этот болтун-пропойца ему не даст. А у него есть дела, которыми он может заняться. Буркнув что-то про ’’спокойной ночи”, он снова залез в повозку и пробрался в свой угол. Развернул свои вещи и, одними губами прошептав несколько слов, осветил очень слабым светом книгу, спрятав запретные страницы под скудным одеялом, которое ему выдали здесь. В конце концов, чары эти для него невероятно сложные, а еще настолько древние, что все колдуны о них и не слышали даже. Но Моргана нашла. Он не знал, как, но она нашла этот доисторический фолиант, по которому он вот уже несколько месяцев пытался выучить самую главную часть его плана по убийству короля Камелота.
- Трансгрессия... – тихо прочитал он.
====== Глава 13. Никогда не забывай, как все начиналось. ======
- Ты слышал, что в город уже съезжаются комедианты? – спросила Гвиневра, когда они вновь остались вдвоем после того, как вездесущий Мерлин покинул покои, подгоняемый лениво брошенной подушкой.
За окнами королевской спальни Камелот окутывала теплая и ясная майская ночь с заполонившими черное небо рассыпчатыми звездами. Длинные дорогие портьеры на этих самых окнах отбрасывали большую пугающую тень на ковер, а огоньки дюжины стройных свечей подрагивали, борясь с тяжелым, сонным ночным мраком. Отражение королевы дрожало на сумрачной поверхности зеркала, перед которым она сидела на красном пуфе, с наслаждением расчесывая волну черных волос.
- Угу, – невнятно донеслось из скопления подушек и одеял позади.
- Я впервые буду встречать Круэль, как королева, – продолжала Гвен слегка возбужденным голосом. – Надеюсь, это не помешает мне пойти завтра и послушать первые песни менестрелей. Ты пойдешь со мной? – она обернулась и только тут с улыбкой заметила, что муж сонно тонет в постели. Хотя ради ответа жене он выпростал руку и неопределенно махнул ею в воздухе, явно с одним только предназначением показать, что он слушает.
- Не-ет, не пойду. Дел будет много в замке, чтобы еще... – смачный зевок, – песенки слушать.
Гвиневра хмыкнула и снова принялась расчесывать волосы, только теперь не поворачиваясь к зеркалу.
- Песенки. Эти песенки, между прочим, слушают по всему Альбиону. И не только вымышленные баллады да сказки, менестрели часто поют о настоящих людях.
- Угу.
- Неужели тебе неинтересно? О Пендрагонах уж точно всегда пели, сколько я себя помню, на каждом Круэле.
- Именно, – Артур перевернулся на спину и сонно сложил руки под затылком. – Всегда одно и то же. Всегда что-нибудь о том, какой я доблестный воин. В этом году будет еще и про то, что я хороший король.
- И только? – иронично изогнув бровь, Гвен отложила расческу на трельяж и принялась плести косу на ночь. – А вдруг какие-нибудь шуточные песни?
- Не посмеют, – буркнул мужчина.
- Уверен? Помню, в свое время я слышала про Утера столько неприличных частушек... – от таких воспоминаний Гвен не удержалась и захихикала. Артур поднял голову для красноречивого взгляда. Женщина заставила себя прекратить смеяться и вернуть серьезный тон. – Все, поняла. Ты прав, для неприличных частушек у тебя есть жена. – Она задумчиво помолчала, путаясь взглядом в черных локонах. – Нет, все-таки интересно, про что и кого будут петь в этом году? Может, там про нас с тобой споют парочку баллад?
- Единственное, что меня удивит, это если они споют песню про Мерлина, – хмыкнул Артур.
Гвен хохотнула, завязала лентой конец косы, прошлась по комнате, гася каждую свечу, и когда остались только парочка огней у кровати, села на постель. На ее губах играла лукавая улыбка.
- Ну что ж, король-зануда, – игриво сказала она, – я тебя предупредила. Завтра пойду в город и послушаю, о чем нынче поют барды. И если услышу хоть одну неприличную частушку...
- То что?
- То... – Гвиневра подползла к подушкам. – Будешь кукарекать в ночь Круэля с самой высокой башни замка.
Артур хохотнул.
- Его Величество король будет кукарекать с башни собственного дворца, – мрачно произнес он и цокнул языком. – Никакой оригинальности, миледи.
- Зато действенно, милорд, – невозмутимо ответила Гвен, нависая над мужем. – Сразу повод будет для сто-ольких частушек...
- Ладно-ладно, – улыбнулся Артур, принимая игру. – Только возьми с собой рыцарей, а то как я узнаю, что ты не блефуешь. А что я получу, если ты не услышишь этих частушек?
- Тогда... – Гвен невинно пожала плечами и наклонилась, чтобы поцеловать его, – боюсь, на Круэль погода будет жаркая.
