- Баярд приехал, – мрачно ответил Гаюс. У Мерлина отвисла челюсть.
- Что?..
- Не смотри на меня так, – нетерпеливо, хотя и злясь совершенно не на ученика, отрезал старик. – Я сам знаю, что это совсем не вовремя.
- Да что его принесло к нам прямо сегодня?!
Ответить лекарь не успел, так как в Приемном Зале наступила идеальная тишина. Распахнулись двери, и в помещение важно шагнули правитель Мерсии и несколько его рыцарей. За те несколько лет, что Мерлин его не видел, Баярд совсем не изменился: тот же суровый и властный вид, те же манеры, та же походка. Однако эти последние несколько лет Баярд отказывал в сотрудничестве Камелоту, что изменилось сейчас, что он явился прямо ко двору?
- Милорд, – выступивший вперед лорд Вимон почтительно поклонился, приветствуя иностранного короля. То же сделали и все присутствующие. – Мы рады видеть вас в Камелоте. Чем мы обязаны такой честью?
- Я тоже рад быть снова здесь, – усмехнулся Баярд, окидывая взглядом толпу. – А где же Артур? Почему он не поприветствует меня лично?
Все переглянулись. Мерлин с Гаюсом, лорд Вимон с Леоном, а рыцари и придворные друг с другом.
- Сир, – осторожно произнес старик-советник, – Его Величество только что вернулся из поездки и…
- Знаю, – невозмутимо ответил Баярд, кладя руку на пояс с мечом. – И я прибыл сюда, намереваясь поздравить его с успешной кампанией в Богорде и предложить договор между нашими королевствами. Думаю, это достойная причина, чтобы встретить меня.
Мерлин почувствовал острое желание стереть это наглое выражение с лица короля чем-нибудь тяжелым.
- Я прошу прощения, боюсь... – осторожно и степенно начал лорд Вимон, но рядом с ним с вежливой улыбкой вдруг встал лорд Осберт и деликатно перебил.
- Разумеется, король спустится к вам немедленно. Государственные дела не терпят отлагательств. Прошу вас, чувствуйте себя, как дома, а мы тем временем известим Его Величество.
Баярд кивнул, и слуги поспешили устроить его и его рыцарей как можно удобнее для ожидания короля Камелота. Советники, между тем, кучкой покинули зал, Гаюс немедленно поспешил за ними с самым суровым выражением лица. Мерлин, кипящий от негодования, рванул следом.
- Лорд Осберт, вам не кажется, что вы поступили неверно? – требовательно спросил Гаюс, когда двери зала закрылись за всеми. Его мнение еще при Утере имело вес, а при Артуре старик тем более имел право обращаться к советникам, хотя формально членом Совета не являлся.
- Баярд предлагает переговоры, – с энтузиазмом ответил лорд Осберт. – Когда такое было за последние лет шесть? Это слишком удачный шанс покончить с распрями с Мерсией, его нельзя упускать. Это же во благо народа.
- Но Артур сейчас не в состоянии вести переговоры, вы же понимаете это, – возразил Гаюс.
Советник пожал плечами, скорбно вздохнув.
- Я сопереживаю этому несчастью, но личные интересы никогда не должны заслонять интересы государства. Именно так вел свою политику король Утер...
“О, да, – со злостью подумал Мерлин, – именно так Утер и жил. Всегда выбирал государство, а не личные интересы. Именно. Особенно, когда утопил свое государство в крови, потому что пострадали его личные интересы! Когда он топил в колодцах детей, потому что у него умерла жена!”
- Лорд Осберт, – выступил на стороне Гаюса лорд Вимон, – все мы люди, помните об этом. Король и королева потеряли ребенка, неужели для вас это не повод?
- Напомню вам, господа, что они потеряли ребенка, потому что королева спасла деревню, – сухим и тяжелым тоном добавил лекарь. – Она потеряла дитя, спася народ. Вы правда хотите, чтобы они сейчас думали о государственных делах?
Но бОльшая часть советников смотрела на них, как на несерьезных детей. Да, конечно. Потому что Камелот превыше всего. И так как все советники были равны по статусу, то скоро решение было принято. Решение жестокое и политически правильное. Мерлин, которому поручили привести короля в Приемный Зал к Баярду, скрипнул зубами и отправился по лестницам к королевским покоям.
У самой двери он остановился, потому что та не была закрыта. Удивительным образом ни обо что не споткнувшись (включая воздух), он зашел внутрь. В спальне было темно из-за пасмурных окон, но была не ночь. Правителей Камелота это не волновало, и они спали. На подступах к кровати валялись сапоги, кольчуга и стеганка, все исправно грязное и мокрое после долгой дороги под плачущими тучами. Артур лежал на кровати в красной рубахе, обнимая прижавшуюся к нему Гвен в одной белой сорочке. Заплаканное, еще блестящее от слез лицо королевы было даже во сне тревожным и жалобным. Она казалась такой маленькой, свернувшись в его объятиях, а его руки даже во сне продолжали крепко держать замок на ее спине. Они были похожи на жертв кораблекрушения, которые вцепились друг в друга во время шторма, стремясь найти друг в друге спасение, и теперь, выброшенные болючим океаном на смятую, развороченную, местами мокрую кровать, лежали, все еще держась друг за друга и боясь отпустить.
