Неприятности продолжились, как только она завернула в проулок. Сначала ей отказали в работе в паре дюжин лавок. После она услышала, как какой-то мужчина пытается остановить своего убегающего кота. Потом она этого кота увидела и не смогла не схватить. Глупое сердце обрадовалось, что сейчас этот мужчина будет рад, но только вот кот принялся ее царапать, и она его не удержала, а мужчина еще и крикнул, пролетая мимо, что она очень неосторожна. Затем она случайно увидела платок, оброненный какой-то богато одетой дамой, и подала его ей. К сожалению, дама увидела в этом что-то возмутительное и, фыркнув, ушла. Пенелопе хотелось всплакнуть с досады, но она уже привыкла. Отец всегда шутил над ней, говоря, что когда-нибудь она запомогает кого-нибудь до смерти, а мама, очень стараясь не смеяться, вещала ей об осторожности и плохих последствиях благих намерений. Но когда в следующий раз Пен видела кого-нибудь, кто нуждался в помощи, она честно пыталась пройти мимо и всегда неизменно возвращалась, чтобы помочь.
Именно это и заставило ее обернуться на лавку с игрушками, про которую говорила Алиса. Худющий, как жердь, лавочник, уже раскрасневшийся от гнева, кричал на какую-то женщину, склонившуюся над прилавком. Женщина была укутана в мантию так, что и лица под капюшоном не было видно, но в руках она держала куклу. У этой куклы были волосы из толстых желтых шерстяных нитей и коричневые глаза из больших бусин. Ничего особенного, но пальцы женщины вцепились в нее так, словно не смогли бы отпустить ни за какие блага мира.
- Я тебе еще раз повторяю, – гневно прорычал лавочник, – не можешь заплатить – на выход!
Женщина не ответила. Только пальцы ее судорожно сплелись на игрушке. “Иди отсюда!” – кричал рассудок, но Пенелопа не могла сдвинуться с места.
- Так, все, дай сюда! – потерял терпение лавочник и протянул руку, чтобы забрать куклу. Женщина испуганно прижала ее к себе.
- Я потом заплачу, я обещаю, только не отнимайте его...
- Вон! Пока ты дойдешь, я эту куклу продам тем, кто заплатить может.
- Нет! – почему-то эмоционально воскликнула женщина. – Нельзя другим, не забирайте...
Лавочник дотянулся и схватил куклу. Пенелопа с хрустом сжала в кармане монеты.
- Извините! – подскочила она к лавке, кладя одну руку на плечо женщине, а вторую на руку лавочника, схватившую игрушку. – Простите, я только хотела спросить, сколько она стоит?
Мужчина воззрился на нее сначала с таким же гневом. Но потом увидел, что она сжимает в ладони деньги. Убрал руку. Упер ее в бок, состроил важную мину, выдержал паузу.
- Три медяка.
- Я куплю ее вам, не бойтесь, – успокаивающе сказала Пенелопа женщине и, отсчитав три монеты, отдала лавочнику. – Конфликт исчерпан?
Лавочник фыркнул, забирая деньги и отвлекаясь на других покупателей. Женщина в мантии прижала к груди куклу.
- Вы в порядке? – обеспокоенно спросила Пен.
- Спасибо... – сдавленно донеслось из-под капюшона.
Девушка мучительно огляделась. Ей бы сейчас работу искать, ей нужны деньги, а она...а она не может бросить неизвестную нищенку, потому что та плачет, сжимая в руках куклу.
- Давайте я провожу вас до вашего дома? Вам плохо. Показывайте дорогу.
Женщина, помедлив, кивнула. Они двинулись через толпу куда-то вглубь города, но скоро как-то вышли на дворцовую площадь и подошли к одному из домов. Он не был заброшенным, но и не выглядел так, будто в нем живут каждый день. Пенелопа знала это, потому что повидала много домов, работая служанкой последние пять лет. Она уже испугалась, что неизвестная просто сумасшедшая, которая и не помнит, где живет, но у женщины нашелся ключ, и она отперла дверь, пропуская свою помощницу внутрь. Там было довольно уютно, хоть и небогато. Первым делом женщина закрыла занавески на окне.
- Простите меня, – сказала она вдруг чистым и сильным, хоть и усталым голосом. – Я потеряла самообладание, даже не знаю, что со мной случилось. Накатили эмоции, и я не смогла с ними справиться.
- Бывает, – пожав плечами, просто ответила Пенелопа. У нее подрагивали пальцы и горели пятки от того, что она не должна быть здесь. Что она вообще тут делала, ей нужно быстрее искать работу, а не беседовать с неизвестной. Но ни за какие деньги мира у нее бы не получилось взять и уйти.
Женщина сняла капюшон. Медленно, будто это был какой-то вид приветствия. Это была очень красивая смуглая женщина чуть старше самой Пенелопы, которой было двадцать три. У неизвестной были длинные вьющиеся черные волосы, уложенные в удобную и простую прическу, и большие шоколадные глаза. Несмотря на то, что она была молода, взгляд ее хранил такую тяжесть, словно ей было лет сто. Во всей ее фигуре была какая-то старость и обреченность. Пару секунд ничего не происходило, а потом на лице незнакомки появилась тень недоумения.
- Ты нездешняя? – спросила она.
- Нет, я приехала из деревни. Как вы узнали?
Женщина кивнула сама себе и протянула ладонь.
- Просто я тебя здесь не видела. Я Гвен.
- Я Пенелопа, – девушка пожала руку. И по привычке добавила: – Пуффендуй.
