– Кроме того, насколько мне известно, мы еще не умерли.
Огонь почти потух, и теплые отблески, освещавшие их лица, растаяли. Мэри-Роуз с усилием принялась ворошить кочергой гаснущие угли.
– По-твоему, мы еще долго протянем?
– Недолго, если будем сидеть на месте и ждать чуда.
Мэри-Роуз обернулась и бросила внимательный взгляд на мужа.
– Выходить наружу – чистое самоубийство.
– Ты, конечно же, права, но и оставаться в доме – тоже.
Мэри-Роуз опять вздохнула и посмотрела, как солнце прячется за горой, вызывающе торчащей в окне.
– Считаешь, что мы не погибнем, если выберемся из дома?
– По крайней мере, там у нас появится шанс, Рози, – Гарольд махнул рукой в сторону окна. – Может, за горами есть какая-нибудь потаенная деревушка?
– А если нет? Вдруг и там только лед, дикие звери и смерть?
Угли затрещали, и несколько искр со злобным шипением вылетели к ногам Гарольда. Мэри-Роуз выпустила из рук кочергу, упавшую на пол с глухим стуком, и разрыдалась.
– Лучше бы мы погибли тогда, когда рухнул дом, – всхлипывая, промолвила она.
Гарольд присел рядом с ней и крепко обнял.
– Не говори так, Рози, – мягко произнес он.
Грейпс ощущал, что вместе с холодом в комнату неумолимо проникает отчаяние. Мэри-Роуз уткнулась головой в костлявое плечо мужа; ее всхлипы постепенно сменились ровным дыханием. Гарольд поцеловал ее в лоб и вновь стал смотреть на гору, которая в новом ракурсе казалась еще более высокой и неприступной.
Солнце окончательно скрылось за окутавшей вершину призрачной дымкой; подобно дыханию фантасмагорического вулкана, она стекала по склонам горы длинными, подсвеченными закатом языками. Грейпс вдруг заметил, что за одним из этих скоплений тумана появился какой-то контур, тянущийся прямо в небо. Он прищурился, стараясь сквозь стекла старых очков получше рассмотреть происходящее.
Мэри-Роуз взглянула в окно и рукавом свитера утерла слезы со щек. Ей тоже привиделось нечто необычное. Нетвердым шагом она направилась к окну, а Гарольд последовал за ней, приобняв за плечи. Мэри-Роуз заметила, как заблестели его глаза. И тогда уже она сама крепко обняла мужа. Плача и смеясь, они чуть не прыгали от радости: расплывчатый серый контур, медленно уходящий в закатное небо и терявшийся в облаках, был столбом дыма.
Гарольд и Мэри-Роуз проснулись от стужи. За ночь костер потух, но никто из них этого не заметил. Они лениво выбрались из-под вороха тяжелых одеял, под которыми пытались согреться, свернувшись клубком на диване, и с некоторой опаской подошли к окну. Тепло их дыхания рисовало на стекле морозные узоры. Розоватые лучи рассвета пронизывали мглу, окутавшую вершину. Но супругов сейчас волновала не гора: после бесконечно долгих минут ожидания слой тумана сполз вниз по склону, и Мэри-Роуз с ликованием увидела дымок.
– Надо поторопиться, – спокойно заключил Гарольд.
Мэри-Роуз продолжала улыбаться, но внутренне напряглась. Она окинула взглядом обрывистые ущелья, ледяные пики и студеную мглу, ревниво охранявшую скалы, и вновь вернулась к струйке серого дыма, зигзагом уходящей в небо.
– Сколько, по-твоему, тут километров? – полюбопытствовала Мэри-Роуз.
– Наверное, километров восемь-десять…
– Боже, так много! – воскликнула она.
Гора вдруг показалась ей еще более далекой, крутой и холодной, чем прежде. Правда, колено болело уже не так сильно, как накануне, но она и вообразить себе не могла все тяготы подобного путешествия.
– Это не так уж и далеко, Рози…
– Меня беспокоит не расстояние, а то, с чем нам придется столкнуться по пути. – После короткой паузы Мэри-Роуз добавила: – А если мы не дойдем?
Гарольд бросил взгляд на два рюкзака, собранных прошлой ночью и оставленных около дивана. Увы, в них не было ни инструментов, которые могут помочь выжить, ни пищи, ни специального снаряжения для ходьбы по снегу и льду. Видавшие виды мешки вместили лишь пару одеял, сухую смену белья, фонарик, горстку сухофруктов и фляжку с водой. Этим, собственно, и ограничивался список того, с чем они собрались покорять лежавший перед ними простор.
– По-моему, до сих пор мы неплохо справлялись, правда? – сказал Гарольд, стараясь звучать убедительно.
Но в глубине души он не испытывал никакой уверенности, что эта экспедиция увенчается успехом. Неизвестно, что их ждет по ту сторону гор; было даже неизвестно, сумеют ли они туда добраться. Но что им еще оставалось?
Едва они открыли входную дверь, как порыв ветра взметнул и вихрем закрутил лежащий на крыльце снег. Супруги Грейпс вышли из дома, и Мэри-Роуз медленно, будто не решаясь на последний шаг, закрыла за собой дверь. Услышав щелчок замка, она на секунду замерла, но затем, набрав полную грудь воздуха, устремилась за Гарольдом, стараясь попадать в его следы, оставленные на нетронутой целине террасы. Когда Мэри-Роуз спускалась по ступенькам, правое колено пронзил болезненный укол. Отек почти спал; мужу она, конечно же, сказала, что боль прошла, но, по правде, это было не так. Всякий раз, ступая на ногу, она чувствовала резь, – просто ей не хотелось, чтобы по ее вине экспедиция отменилась.