Гарольд встал с камня, и они вновь зашагали вперед в полной тишине. Глаза их слиплись от инея, плечи и рюкзаки покрывал толстый слой обледеневшего снега. Гарольд искоса взглянул на жену – она брела все медленнее и все сильнее пригибалась к земле. Он и сам еле переставлял ноги и ощущал, каким непослушным становится одеревеневшее тело. Его легкие раздирал сухой кашель. Грейпс посмотрел наверх, и ему показалось, что дымок, хоть и менее плотный, стал приближаться. Это придало ему сил; нельзя было сдаваться, нужно идти вперед.
Пока Гарольд смотрел наверх, он не заметил острого выступа на скальной стене, вдоль которой они пробирались, и резкий толчок застал его врасплох. Он оцепенел, замерев на месте и не понимая, что случилось.
– Как ты? – встревоженно воскликнула Мэри-Роуз.
За прошедшие секунды мороз пробрал Грейпса до костей. Он увидел длинный разрез на своей куртке.
– К счастью, пострадала только одежда, – ответил Гарольд, сотрясаясь от приступа кашля.
Мэри-Роуз озабоченно смотрела на мужа. Кашель Гарольда ей очень не нравился. Она с трудом сняла рюкзак, поставив его прямо на снег. При наклоне острая боль вновь прострелила ей колено. Глубоко вздохнув, Мэри-Роуз окоченевшими руками достала одеяла.
– Давай накинь его сверху, – велела она, протягивая одеяло Гарольду.
Они набросили одеяла на манер плащей, крепко придерживая края, чтобы не унесло ветром, и снова пустились в путь.
Слой снега под ногами опять вырос, сапоги начали проваливаться, и каждый медленный шаг давался все с большим трудом.
Мэри-Роуз уже не понимала, сколько времени они идут, но догадывалась, что если путешествие еще затянется, то, пожалуй, они так и не увидят его окончания.
Через какое-то время им пришлось опять остановиться. Ветер все крепчал и беспрепятственно заметал снежные хлопья под маленький утес, служивший супругам укрытием. Из оставшихся сухофруктов они решили съесть половину. Вода во фляжке почти замерзла и обожгла горло ледяной крошкой. Гарольд и Мэри-Роуз обреченно переглянулись: отступать было некуда.
Грейпс попытался найти след дыма, но в таком снегопаде было не видно ни зги. Дневной свет потихоньку тускнел. На миг обоих охватила паника – показалось, что дымок исчез, но тут же серая струйка обозначилась совсем близко, меньше чем в километре от них.
Супругов Грейпс охватила эйфория, влив новые силы в сведенные судорогой мышцы и окрыляя надеждой измученные души. Мэри-Роуз едва замечала непрекращающиеся волны боли, пронзавшие ее правое колено; все ее мысли сводились к тому, чтобы как можно быстрее прорваться сквозь снегопад, заметавший горные склоны. Порывом ветра с плеч Гарольда сорвало одеяло, но он даже не остановился: гигантскими шагами он несся к единственной цели – струйке дыма.
Сейчас скалы вокруг них стали выше, и дымок скрылся за их зазубренными краями. Гарольд почти ничего не видел из-за секущих лицо плотных хлопьев снега, но ни секунды не сомневался, что они идут в нужном направлении. Он помнил, что дым поднимался из-за последней гряды высящихся перед ними гор.
И в этот миг супруги его увидели. Тощий столбик серого дыма, который они наблюдали в течение долгих часов пути, вынырнул в паре сотен метров от них; метель и порывы ветра гоняли его из стороны в сторону.
Гарольд взял Мэри-Роуз за руку, и они прибавили ходу. Грейпсы почти ничего не могли разглядеть в этом тускнеющем свете посреди снежной круговерти. Они кричали, чтобы привлечь к себе внимание, но ледяной ветер заглушал все звуки.
Сапог Гарольда наткнулся на круг из камней, огораживающих кострище. Внутри круга еле теплились гаснущие угли. Грейпсы возбужденно оглядывали окрестности, но снег валил с такой силой, что все вокруг казалось одинаково белым. Удивление постепенно сменялось паникой. Гарольд не понимал, что могло произойти и куда подевались хозяева костра.
– Эй! – закричал он. – Здесь есть кто-нибудь?
Ледяная вьюга промчалась по равнине, заглушив голос Гарольда и задув последние угли, которые с шипением погасли в снегу.
Мэри-Роуз отошла на пару метров от костра и заглянула за каменный выступ в надежде хоть кого-то найти, но под скальным козырьком обнаружилось лишь потрепанное одеяло, наполовину погребенное в сугробе. Все вокруг покрывал снег, этот же снег яростно бросался ей в лицо и выл в уши. Внезапно у нее закружилась голова; подступающая белая мгла лишала чувства уверенности. Ноги Мэри-Роуз задрожали и подкосились, отказываясь служить.
– Мы опоздали… – только и успела она вымолвить перед тем, как рухнуть наземь. Руками и ногами она вцепилась в снег; невыносимая боль, зародившись в коленной чашечке, огнем охватила все тело. Она стонала от безутешной муки, пока Гарольд спешил к ней, спотыкаясь о сугробы. Нагнувшись, он крепко обнял жену; из глаз у обоих, замерзая на щеках, градом катились слезы.
– Ради всего святого, нам нужна помощь! – снова закричал Грейпс.
Но приступ кашля заставил его умолкнуть. Грудь раздирало мучительной болью – казалось, легкие вот-вот разорвутся на части.