Хозяин, по-прежнему стоявший около очага, скрестил на груди руки; его лицо, казалось, начавшее смягчаться по мере развития этой истории, вновь закаменело.
– Это невозможно, – фыркнул он.
– Мы знаем, что никакая постройка не переживет подобного падения, – поспешила уточнить Мэри-Роуз, не желая, чтобы ее рассказ потерял цельность и правдивость в глазах хозяев, – но вот наш дом выдержал.
Мужчина уперся руками в колени и наклонился к Грейпсам.
– Предположим, дом упал с утеса, – почти рычал он, – предположим даже, что он не развалился на части при ударе о воду. Но почему он не затонул?!
Гарольд заметил, что лицо женщины помрачнело, а мальчишка побагровел от распиравшей его злости. Мэри-Роуз что-то начала бормотать, но быстро замолчала. Гарольд понял, что настала его очередь вмешаться.
– Благодаря скале, на которой стоял дом, – убежденным тоном проговорил он.
Лицо мужчины исказилось гневной гримасой. Прежде чем он успел возмутиться, Гарольд продолжил объяснения; он говорил о вулканическом происхождении острова, о плавучести камня, который представлял собой застывшую лаву. Конечно же, это была лишь теория, чистой воды предположение, но он излагал свои соображения с такой убежденностью, что сомнениям не оставалось места. По взглядам присутствующих Грейпс понимал, что вряд ли они – по крайней мере, не все – готовы поверить в историю дрейфующего дома. Только девчушка зачарованно смотрела на рассказчиков, будто слушала сказку, в которой возможно любое чудо. А Гарольд спросил себя: действительно, не чудом ли было все случившееся с ними? Но тут же продолжил свою речь, боясь потерять нить. Он поведал о том, как они открыли входную дверь и увидели, что со всех сторон их окружает необъятное море. Затем описал тот урон, который нанесло дому падение с утеса. Рассказывая же о том, как порезал себе руку об острый выступ скалы, он показал всем заживший шрам. Хотя лицо хозяина оставалось бесстрастным при виде этого доказательства, Гарольд мог поклясться, что заметил искорку интереса в его скептическом взгляде.
Затем Грейпс подошел к тому мрачному эпизоду, когда они с женой спустились в подвал и обнаружили, что через пробоину в стене внутрь поступает вода; в красках изобразил отчаянную борьбу за то, чтобы успеть заделать течь прежде, чем весь дом затонет, и бесконечные часы, когда они пытались отчерпывать воду. Он рассказал об охватившем их отчаянии, когда выяснилось, что бак пострадал при падении и они остались без питьевой воды, и о том, как в конце концов сумели решить эту проблему, починив опреснительную установку.
– Установку… какую? – перебил его подросток.
– Опреснительную, – повторил Гарольд чуть ли не по слогам.
Но мальчишка продолжал смотреть на Гарольда так, будто это слово ему ни о чем не говорило.
– Это машина, которая при помощи электричества удаляет из морской воды соль и делает ее пригодной для питья, – пояснил Грейпс.
Тогда парень так широко раскрыл свои узкие глаза, будто не мог поверить услышанному.
– А откуда вы взяли электричество посреди моря? – поинтересовался он.
Гарольд мельком взглянул на мальчика и увидел, что в первый раз за все это время злобное выражение исчезло с его лица. Теперь оно светилось любопытством. Тогда Гарольд позволил себе немного расслабиться и в подробностях рассказал, как ему удалось сделать генератор из барабана сушилки. И даже не утаил, что предательская волна смыла его в море, когда он вылезал из окна, чтобы установить свое изобретение. Вспомнил, какая жгучая тоска охватила его, когда он увидел, что дом уплывает от него все дальше, а огромные волны раз за разом норовят потопить его самого. Спастись ему посчастливилось благодаря стальному тросу, не успевшему оторваться от дома, и дельфину, который пришел на помощь. И когда он стал описывать, какую радость испытал, ступив на надежный настил крыльца, Мэри-Роуз выразительно кашлянула. Гарольд взглянул на нее и тут же осознал свою ошибку: лицо жены походило на маску, под которой таились досада и огорчение.
– Мне ты сказал, что тебя просто забрызгало волной… – процедила Мэри-Роуз.
– Я тебе не стал ничего говорить, чтобы не волновать лишний раз, Рози.
Мэри-Роуз повернулась к хозяевам – те смотрели на супругов, испытывая явное замешательство. Перехватив инициативу, сеньора Грейпс опередила мужа и продолжила рассказ. Она описала величественное полярное сияние, возникающее на небе, будто послание иных миров, рассказала, как все уголки дома постепенно заполнились мертвенным холодом… С горечью она вспомнила тот миг, когда на горизонте показался гигантский айсберг, и свой ужас при мысли, что эта махина раздавит их, даже не заметив… Рассказала она и о том, как им удалось пройти сквозь ледяную гору и как пострадал при этом их дом.