— Да, — произнесла миссис Олдброк, и короткий ответ будто придавил Джейн могильной плитой.
Она потерла грудь, вдохнула глубже. Окно открыто, а ей вдруг перестало хватать воздуха.
— Значит, это вы убили Марту, — сказала Джейн, и собственный голос показался ей чужим: хриплым и жестким, как воронье карканье.
— Нет, — покачала головой Сильвия. — Я не убивала ее.
Кровь шумела в ушах Джейн, губы пересохли, и она, облизнув их, едва заставила себя задать следующий вопрос:
— В городе есть еще вервольфы?
— Да, — сказала женщина. — Ты.
Солнце выглянуло из-за холмов и плеснуло светом в лицо Джейн, но после все вдруг угасло, становясь черно-белым, откуда-то издали послышался испуганный вскрик Сильвии, взволнованный голос Ральфа. Они звали Джейн по имени, но она убегала прочь, и трава мягко пружинила под ее ногами, которых отчего-то стало четыре.
***
Ральф едва сумел отделаться от садовника, который упорно загораживал проход в дом, делая кирпичом и без того невыразительное лицо.
— Я расследую убийство, — кипятился Ральф. — Вы понимаете, что сейчас препятствуете полиции?
— Хозяйка не велела, — бубнил Томас на одной ноте.
— Миссис Олдброк сказала, что я могу приходить в поместье в любое время, — слегка приврал он.
— Хозяйка не велела, — продолжил гундосить слуга, однако потом глянул куда-то в сторону, где всходило солнце, и будто по невидимому сигналу отступил, позволяя Ральфу пройти.
Он быстро поднялся по лестнице, следуя на голос, доносящийся из глубины дома, и вбежал в спальню.
Джейн лежала на кровати, а старуха обеспокоенно хлопала ее по щекам, звала по имени и обмахивала ладонью.
— Что вы с ней сделали? — воскликнул он, бросаясь к девушке.
— Это вы что с ней сделали! — рыкнула женщина. — Я предупреждала вас, не так ли?
— Она без сознания!
— И с засосами на шее!
Ральф слегка смутился, заметив свежий синяк на нежной коже мисс Уокер. Один бог знает, чего ему стоило сдержаться и не воспользоваться ее доверчивостью этой ночью. Джейн была такой красивой, такой нежной, а ее губы, руки, тело отзывались на его ласки так искренне и пылко, словно были созданы для этого.
— Надо расстегнуть ей платье, — хмуро сказал он и потянулся к мелким пуговкам.
Сегодня ночью он дошел до десятой — ровно столько понадобилось расстегнуть, чтобы его ладонь смогла скользнуть за ткань и сжать упругую грудь с твердым соском.
Трость миссис Олдброк больно стукнула его по запястью.
— Даже не думайте, инспектор!
— Уверяю вас, у меня самые серьезные намерения относительно мисс Уокер, — заявил он.
Ральф вполне осознавал, что обязан сделать предложение. Он мысленно смирился с фактом, что его холостяцкой жизни пришел конец, и даже начал находить в этом свою прелесть. Красивая жена с горячим темпераментом — то, что надо для полного счастья. И Джейн тоже хотела — и предложения, и его самого. В последнем он был более чем уверен.
Но что-то неуловимо изменилось после того, как им на дорогу выскочил волк. Джейн резко отдалилась и стала холодна, как снежная королева.
Она слабо застонала, и миссис Олдброк заботливо помогла ей сесть, устроив под спину подушку.
— Вот так, дорогая, не волнуйся, — успокаивающе бормотала она. — Все хорошо, ты дома…
— Ральф? — Джейн жалобно посмотрела на него, но миссис Олдброк оттеснила его и сухо сказала:
— Инспектор уже уходит.
— Джейн, что случилось? — спросил Ральф, проигнорировав замечание старухи. — Ты в порядке?
— Да, — ответила она, ее взгляд прояснился, и в голубых глазах снова появился уже знакомый ему лед. — Мне просто стало дурно.
— Неудивительно, — зло прокомментировала старуха. — Похоже, ты вовсе не спала этой ночью.
Еще один взгляд, острый, как кинжал, метнулся в Ральфа.
— Между нами не было… — он замялся. — Мы не…
— Ничего не было, — сказала Джейн, не глядя на него, и сердце Ральфа заныло от тоски.
Так уж и ничего? А ее руки, скользящие по его плечам, а ее губы, такие горячие и нежные, а то, как она шептала его имя…
— Мне жаль, Сильвия, если я заставила вас волноваться, — сказала Джейн и обратилась к Ральфу, глядя куда-то поверх его плеча: — Вы не могли бы оставить нас, инспектор.
— Джейн, я не понимаю…
— Мне надо поговорить с миссис Олдброк наедине, — ответила она твердо. — Это личное. Я благодарю вас за все, что вы сделали для меня, мистер Рейнфорд, но дальше я справлюсь сама.
Ральф сжал зубы, коротко поклонился и вышел из спальни.
«Надо было отбросить все приличия и сделать ее своей этой ночью», — думал он, шагая по ступенькам. Он толкнул дверь так, что она распахнулась и с глухим стуком ударилась о стену. Надо было снять с нее и платье и все белье, и пусть бы она не шептала его имя, а выкрикивала, срывая голос. Впивалась ногтями в его плечи, выгибалась ему навстречу, а после взлетала с ним вместе на вершину страсти. И еще раз. И еще.
А он, дурак, решил сделать все правильно.
— Подвезти до города? — спросил Томас все с тем же непроницаемым выражением лица.
— Сам дойду! — рявкнул Ральф с такой злостью, что садовник попятился от неожиданности, а на его заросшей физиономии наконец-то отразилось удивление.
