— Еще что-нибудь нашли? — прошуршал он, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Да здесь экого добра немерено! — ответствовал чей-то взбудораженный голос. — Кольца, ожерелья, кинжалы, серьги…
— Серьги? — прервал эль'Массарон. — Какие серьги?
Один из копошившихся в камнях воинов встал с кортов, подошел к колдуну, протянув пару сияющих огромными гиацинтами воушесц. Фарес схватил подношение, точно дикий коршун преследуемую по полю мышь, поднес драгоценности к сосредоточенно сощурившимся глазам.
Пока чародей занимал себя трепетным разглядыванием находимой в пещере роскоши, я решил предоставить уже сводившим от бездействия ногам небольшую проминку, медленно зашагав к рыскавшему по полу, словно собака-ищейка, стражнику. После увенчавшихся успехом поисков его товарищей, этот малый обтирал буквально каждый дюйм, тщась не упустить ни единой спрятавшейся под сорным покровом дорогостоящей вещицы, припадая к камням чуть ли не кончиком носа.
Простояв позади парня с полминуты и успев за это время разочароваться в его розыскных способностях, я уже думал отлучиться, как вдруг стражник выудил из-под массивной булыги край придавленной камнями испыленной ткани. Чуть потер большим пальцем одевший материю бесцветный прах — и глазам явилась истлевшая, в некоторых местах зиявшая дырами, оттенка цветущей глицинии мантия. На лице молодого стражника нарисовалась гримаса уныния — он явно надеялся обнаружить далеко не это.
Сыщик повертел заткнутую под валун ткань, поскреб грязными ногтями ворсистую поверхность, дернул на себя, тщась выудить находку из узилища. Однако вместо этого лишь с сухим хрустом оторвал кусок текстиля, подняв облако серой, ударившей ему в лицо пыли, закашлялся и грянулся на гузно, стряхивая ладонями попавший в глаза сор. Но стоило вспыхнувшему в воздухе праху осесть, а взору стражника проясниться и упасть на то, что покоилось под изодранной мантией, как из глотки молодого воина вырвался обескураженный вскрик:
— Кости! — завопил он так, что эхо, наверняка, пронесло этот возглас до самого выхода из пещеры. — Здесь повсюду кости!
И верно, я сам, вглядевшись в полумрак у ног осевшего воина, обнаружил явившуюся из-под камней чуть пожелтевшую скелетную голень.
— Боги, чего ты так голосишь?! — негодовал возникший за спиной стражника товарищ, муж лет двадцати пяти, с легкой небритостью на щеках и здоровенным старым шрамом, проходившим от брови до самого кончика носа. — Испугался разложившихся останков? Тоже мне, герой.
— Какого беса тут чьи-то трупы?!
— А ты чего ожидал увидеть? — поднимая взволнованного юношу под руку, монотонно спросил боец. — Это обвалившийся торговый тракт. Наверняка, какой-то караван снискал здесь себе последнее пристанище, когда это место пошло под откос. И если ты не хочешь, чтобы мы к нему присоединились, то будь добр больше так не орать, иначе, того и гляди, остальные, пока что держащиеся под потолком каменюки повалятся нам на головы. Уяснил?
Юноша, захлебнувшись возмущением, поправил съехавшую на лоб капеллину и коротко кивнул.
— Славно. — Старший товарищ прихлопнул его по плечу. — Ступай, найди себе занятие.
Поникнув головой, молодой воин удалился к возившимся невдалеке товарищам. Его же небритый спутник остался на месте и, уперев руки в бока, глубокомысленно созерцал высохший костяк. Сзади подступил Фарес.
— Я надеюсь, мейстер, это и право был всего лишь некий злополучный купец? — не поворачивая головы, спросил воин колдуна.
— Я тоже на это надеюсь, — холодно прошуршал в ответ старческий голос.
Эль'Массарон по-прежнему не выпускал из десницы приглянувшиеся ему серьги с большими багровыми каменьями, потирая драгоценности подушечкой большого пальца.
— Не нравится мне все это, — перешел на шепот стражник. — Купцы не носят плащей в пол, к тому же таких ядовитых расцветок. Вдобавок никаких следов повозок, лошадей…
Он замолчал, видно ожидая услышать реакцию придворного мага. Но тот все так же безмолвствовал. Тогда стражник, брезгливо оторвав взгляд от останков, сплюнул себе под ноги.
— К бесам. Пора закругляться.
И ступил в сторону поблескивавшей доспехами на этом загадочном, лившемся не пойми откуда, желтоватом свечении когорты. Маг его примеру не последовал, натужно осев на корточки и принявшись ближе рассматривать многострадальный скелет. Жилистая длань потянулась к потресканной кости, и едва худые старческие пальцы коснулись ее поверхности, как в моей голове вдруг полыхнуло, вгрызаясь в виски мириадами острых игл. Ноги вмиг стали ватными, и от падения меня спасла лишь оказавшаяся за спиной пещерная стена. Вновь на кожу, вызывая тошноту и помутнение в глазах, надавили холодные, пронизывавшие мои наручи колдовские камни. Я думал, что это ощущение, после герцогских хлевов, навсегда осталось позади, и мой организм смог свыкнуться с слегка душащим запястья давлением оков. Мне почти удалось и вовсе о них запамятовать, как вызывающее слабость чувство решило нанести новый визит.
— Эй, здесь еще один скелет! — сквозь стоящий в ушах мерзкий писк прорвался чей-то раскатистый возглас.
