— В смысле «понимаем»? — спросила я. — Что тут понимать?
— Пророчество, конечно, — сказала она. — Народ годами думал над его значением. Прелаты всю жизнь посвящают озарению значения Пророчества. Они постятся, молятся, медитируют, ищут и составляют теории, чтобы осознать значение Пророчества.
— Это так сложно понять? — спросила я.
— Людям приходилось заполнять пропавшие места годами, — сказала она.
— Что? — сказала я.
— Части петроглифов стерлись со временем, — сказала она, глядя на меня. — Веками исследования пытались определить, что именно…
— Они не полные? — воскликнула я. — Вы манипулируете и подавляете другие страны, опираясь на камни, где записи даже не полные?
— Нет! Нет, королева Мона, я не это говорю… Прелат и легион прислужников и ученых проводят жизни, стараясь интерпретировать значение…
— И вы заполняете бреши с догадками? — гневно спросила я.
— Они вдохновлены Светом, направлены…
— И когда Свет привел вас в Сиприян? — спросила я, указав вокруг себя. — Когда привел в мою страну?
Я думала, что это риторический вопрос, но она разгладила юбку, плечи напряглись.
— Сиприян — около шестидесяти лет назад, когда у нас начала заканчиваться бирюза в шахтах, — тихо сказала она. — Озеро Люмен — семь лет назад. Когда умерла мать Селено, и он был коронован.
Мой рот раскрылся, гнев бушевал во мне. Я потрясенно посмотрела на Ро, он сидел у борта, локти упирались в колени.
Он потер пальцами щетину.
— И на что это похоже, леди королева? — спросил он у Джеммы. — Свет падает и рисует на карте крестик?
Она смотрела на нас, а потом на воду.
— Это знает Прелат. Я не буду даже трудиться объяснять сейчас, вам это не важно.
— Для меня важно, что Свет это делает вовремя, — едко сказала я. — Бирюза кончалась, и свет указал на Сиприян? Королева умерла, короновали Седьмого короля, и вам указали на озеро Люмен? Удобно Свет указывает вам во время проблемы.
Джемма растопырила пальцы на коленях, словно держала невидимую чашу, на ее лице было смятение.
— Свет указывает во время поиска ответов в критические времена. Когда нужно принимать важные решения. Прелат уходит к петроглифам, и там она в прошлый раз провела почти неделю, молилась и медитировала, ничего не ела, пила только священные настои…
— И тогда многое может привидеться, — рявкнула я. — Только без еды разум начинает играть с нами, поверьте, я знаю. После пяти дней вплавь по южным водным путям на пустой желудок я была уверена, что видела тела, плывущие со мной. Не лучшее состояние для принятия решений в политике, вот что я скажу.
— Пророчество указывает на стратегию и политику, — уклончиво сказала она. — Все не так, как вы думаете. В Алькоро всегда были умные люди — инженеры, ученые, целители и художники. Мой народ всю историю страны стремился к идеалу, сделать себя лучше, потому что мы знали, что поможем Пророчеству.
— Оно само и исполнилось бы, — резко сказала я.
— Еще не исполнено, — ответила она.
Ро провел рукой по кудрям.
— Вы бы могли сделать куда больше с богатством и знаниями, чем использовать для войны.
— Ваши школы улучшили, — сказала она едва слышно. — У Алькоро лучшие учителя по эту сторону моря. Помощь наших ученых…
— Как вы посмели заговорить об этом? — прервала я. — Как посмели судить так? Мы в озере Люмен знаем о торговле больше Алькоро. Сильвервуд всех нас одолел бы в умении заботиться о ресурсах. И что позволило вам думать, что ваша страна лучше всех? Смотрите, — я указала на Ро, прижавшегося локтями к борту. — Сиприян не хочет вас тут. Они рискуют, чтобы избавиться от вас. Думаете, вы помогаете всем, не давая им права управлять самим? Заставляя их сражаться и умирать из-за вас?
Я сперва подумала, что все-таки вызвала ее гнев, она пристально смотрела на меня. А потом повернулась к Ро.
— Что значит сражаться из-за нас?
— Призыв в армию, конечно, — сказала я. — Я сомневаюсь в ваших хороших намерениях, если вы при этом хотите направить местных жителей против Пароа. Это тоже указал делать Свет?
Она посмотрела на меня, ее рот был приоткрыт.
— Когда…
— Пару недель назад, — сказал Ро, вскинув брови от ее оцепенения. — Ваш губернатор разослал приказы всем провинциям. Хотят начать после Первого огня.
Она смотрела долго. А потом медленно опустила голову и прижала ладони к щекам.
— О, великий Свет, — прошептала она.
— Вы не знали? — резко сказала я. — Или ваш муж действует без вашего ведома?
Она не ответила сразу. Ее ладони оторвались от щек и прикрыли нос. Мы с Ро переглянулись, она снова подняла голову.
— Вы должны меня отпустить, — сказала она. — Ваш план не сработает. Чем дольше вы меня держите, тем опаснее будет… для всех. Сиприян, Алькоро… великий Свет, для всего восточного мира!
— Нет, леди королева, — сказал Ро. — Это не выход.
— Селено не отдаст Сиприян, — возразила она. — Он не может. Он будет воевать за него. Больше крови. Больше жизней.
— Думаю, он и не расстроится, — резко сказала я.
— Нет, — сказала она. — О, нет, Мона. Может, ты не расстроена из-за забранных жизней в день, когда вернула корону. Уверяю тебя, он — нет.
— Конечно, нет! — парировала я. — Это был ваш народ!
Она вытерла глаз.
