— Ох, — сказал он, содрогаясь. — Ненавижу этот звук. Собираются выпускать металл из печи. Стучат по трубам, чтобы все прятались на случай, если формы взорвутся, — он тряхнул головой и потащил меня по берегу. — Идем. Посмотрим, начали ли прыгать через огонь. Я привел тебя смотреть не на этот кошмар.
Я взглянула на завод еще раз, колокол темнел, но не звонил на башне.
Мы вернулись к веселой толпе. Он купил нам напиток под названием Падающая звезда. Торговец поджег ливер, переливал его из одной кружки в другую несколько раз, создавая постоянный поток огня. Ро вручил мне чашку, и я пила ее, рот покалывало от резкости. Я почти допила, и мне начинало хотеться, чтобы мы побывали на Первом огне и в других деревнях, чтобы пять дней ходили в масках, держались за руки, чтобы я смеялась проще, чем когда-либо, даже до вторжения Алькоро. Может, даже до коронации. Я прислонялась к нему, хотела, чтобы он прижал маску к моей, как у реки, и не только. Я хотела его лицо рядом со своим. Я хотела слышать, как его дыхание снова замрет.
«У меня есть эта сила, — поняла я. — Я делаю это с ним. Как он со мной».
Это мне нравилось. Очень.
Разум пытался проясниться, и, когда Ро не смотрел, я вылила остатки коктейля в кусты.
— Больше никакой выпивки, — сказала я, когда он повернулся к прыгающим через костер.
— О, тебе нужно попробовать Драконий язык, он искрится…
— Хватит выпивки, — возразила я, прислоняясь, ноги шагали неуклюже.
Он замер и посмотрел на меня.
— Ты в порядке? Хочешь уйти?
— Уходить не хочу, — сказала я. — Но и глупостей не хочу, — я немного выпрямилась. — И ты еще должен покрутить для меня.
— Сделаю. Вот, — он забрал пустую чашку и наполнил ее из графина простой водой. Я благодарно приняла чашку.
Большая толпа собралась у зрелища, что мы еще не видели, над головами людей было видно арки вращающихся пои. Я потянула Ро туда, обхватив его локоть. Он рассмеялся, поправил руку, чтобы наши пальцы переплелись. Я не стала ругать его за близость, так я быстрее тянула его по тропе.
Так что я была не против держаться за руки.
Мы выбрались из толпы, чтобы видеть женщину, крутящую пои на пустом пространстве. На краю толпы на барабане отстукивали ритм, помогал и гитарист. Я поняла, что мое восхищение навыком Ро не уменьшилось. Женщина выступала неплохо, но не так изящно, как он. Ее узор не был таким замысловатым, и ноги шагали не так легко.
— Эльва, — прошептал Ро. — Сестра парня, что задохнулся от дыма домны много лет назад.
Я склонилась к нему.
— Ты лучше нее.
Он улыбнулся, но не ответил, смотрел выступление. Я прижала голову к его плечу, держа его за руку. Без колебаний, он прислонил голову к моей.
Девушка стучала по барабану медленнее, Эльва двигала пои медленнее, а потом погасила их. Люди хлопали ей. Она поклонилась. Толпа принялась звать следующего.
Я ткнула Ро.
— Иди. Давай.
Он отцепился от меня, расстегнул манжеты и закатал рукава до локтей. Но он не успел пройти через толпу, а повернулся ко мне. Он обхватил мою ладонь, поднял пальцы к губам. Он целовал их, глядя на меня, его губы двигались по костяшкам. Я смотрела на него, улыбаясь, знакомый жар пылал в полную мощь. В мире были только мы.
Он отпустил мою руку и пошел к кругу, подняв руки. Люди вопили, снова зазвучал ритм. Ро вытащил пои из мешочка. Он обмотал концы на пальцах. Кто-то поднес факел, и он поднес фитильки к огню. Они загорелись.
Он держал пои по бокам, огонь поднимался по цепям к его запястьям. Он поклонился толпе с одной стороны, с другой — они вопили, поддерживая его. Он поклонился еще раз в мою сторону. Я улыбалась, прижимая пальцы, что он поцеловал, к своим губам.
Он начал с пары размашистых дуг, подстраиваясь под ритм. Он шагал медленно, плавно, очерчивая широкие дуги в воздухе. Это начало было знакомо, я видела его по утрам. Ритм стал настойчивее, ускорял его. Люди вопили. Гитарист подхватил мелодию, и, когда толпа стала нетерпеливой, Ро ожил.
Он бросился в сторону, крутил от переда к заду, народ отпрянул, чтобы не попасть под его пои. Он бросился на колено, огонь летал вокруг его тела. Люди вопили, звали других посмотреть на него. Ро встал с земли, поднял колено к поясу и кружил на пятке, его пои кружились параллельно. Их дорожки становились шире, он вытянул руки и взмахнул по воздуху. Они кружились все плотнее, пока не завертелись по орбите вокруг его головы.
Я стояла среди бушующей толпы, пальцы все еще прижимались к улыбающимся губам. Это была не его простая тренировка утром. Я не знала, как описать это для тех, кто не видел — это было больше, чем танец, больше череды трюков. Это было рвение и энергия.
Это был праздник.
Он крутил огни над головой, а потом опустил запястья, крутя ими. Они извивались, приближались, вихрь огня проносился у его пояса, груди, лица. Огонь пролетел над его волосами, я судорожно вдохнула, но, конечно, они не загорелись. Его пои вдруг взлетели, одна за спину, другая — у запястья.
