Внутренний взор и вспыхнувшее воображение мгновенно добавили к обнаженным ступням… Нет. Не добавили – отняли. Сорвали одним движением оставшуюся на теле одежду, открывая глазам ставшие мгновенно какими-то незащищенными стройные ноги, чарующий изгиб бедер, обводы талии, живота, красивую грудь. Мгновение – и обнаженная красота скрывается в толще воды. Веер брызг, смех. Эрмитта выныривает. Весело смотрит на него, проводит руками по волосам, отводя их за плечи, смахивая струящуюся воду. Смотрит на него, стоя в воде, которая едва прикрывает грудь. И безумно хочется, чтобы девчонка сделала шаг навстречу. Тогда вода, опустившись, перестанет скрывать волнующие воображение детали облика…
Руд закрыл глаз.
– Я тебя напугала, сатонец? – рассмеялась Эрмитта. – Нет, в самом деле, я бы не отказалась сейчас от речки. Даже от самой маленькой. Ты тоже, я вижу, этого хочешь.
– Да. Было бы неплохо.
– И это всё, что ты скажешь? – спутница, улыбаясь, продолжала смотреть на Руда, легко считывая всю полноту эмоций и мыслей.
– Скажу, что нам придется зайти в какой-нибудь город и раздобыть еще запасов. То, что по доброте своей дал мне гном, рассчитано было только на одного. Да и то с условием экономии.
– Я просила Хальрана позволить забрать с собой еще немного еды, – Эрмитта опустила голову. – Но этот жадина отверг все мои попытки разжалобить его. – Девушка встрепенулась: – В городе мы с тобой обязательно что-нибудь придумаем. Уж поверь мне. Я всю жизнь так живу.
– И ты знаешь, какой город у нас на пути?
– Да. Вон в той стороне через несколько дней конного пути будет небольшой городок. Не помню, как называется. Он восстанавливается после войны. Нужно только пересечь границу штата и пройти еще немного.
– Хорошо, – Руд кивнул.
– Сколько еще мы будем отдыхать?
– Время пока терпит.
– Тогда приступим к делу, – Эрмитта посмотрела на него внимательно и серьезно. – Ты вчера говорил, что хочешь научиться читать и писать. Начнем?
– Давай, – Руд придвинулся ближе. Подобрался, сосредоточенно положил руки на скрещенные ноги. Девушка вновь сипло засмеялась:
– Расслабься, сатонец. Все не так сложно и страшно, как тебе кажется. Давай сюда свой нож. – Она взяла протянутый клинок и стала чертить острием на земле ряд символов.
Руд в восхищении смотрел на появляющиеся под быстрыми движениями девчонки таинственные письмена. Это было что-то новое и невероятное. Она может с легкостью вышить все, что угодно. Любое слово. Любую свою мысль. И они останутся на ткани на долгое время, их можно будет в любой момент перечитать и вернуться мысленно к моменту их сотворения. А можно взять настоящую книгу и, прочитав ее, узнать, о чем думал человек или маг, живший задолго до твоего рождения. Узнать, каким он был и чего хотел от этой жизни.
У Руда перехватило дыхание. Открывающиеся перед ним возможности были воистину безграничны!
Эрмитта тем временем начертила первый ряд символов, и, отступив от него, принялась за второй ряд. Покончив с этим занятием, девчонка неумело воткнула нож в землю и посмотрела на Руда:
– Готов?
Тот молча кивнул в ответ.
– Смотри. Вот тут вверху нарисованы символы, обозначающие цифры от одного до десяти. С тем, как обозначить несколько десятков, малые и большие круги, мы разберемся потом. Сперва запоминай основу. Внизу – символы, обозначающие отдельные буквы и слова. Сейчас я тебе объясню, и сразу станет понятно. У нас есть два десятка и шесть букв. Именно их используют, в основном, для обозначения имен. Твое имя, например, пишется вот так, – Эрмитта вновь взяла нож и начертила символы. Ткнула острием в три места из второй группы рисунков: – Вот они. Видишь?
– А как пишется твое имя?
– Запомнишь все буквы – сам нарисуешь, и нам обоим будет приятно. Каждая из двух десятков и шести букв, – продолжала она, – сама по себе также означает отдельные слова. Их принято называть старшими. Эти слова обозначают какие-то… ммм… глобальные вещи, без которых наш мир не мог бы существовать. Понимаешь? Вот эта буква обозначает «Бог». Вот «Йос». Это «солнце», «небо», «земля», «ночь», «день», «человек», «малый круг», «большой круг». Когда запомнишь все буквы, я расскажу про старшие слова.
– А эти буквы могут быть использованы в других словах?
– Конечно.
– И как их тогда отличить? Как я пойму, что в письме вышито слово «Бог», а не что-то другое?
– Соображаешь, – Эрмитта довольно улыбнулась. – Все старшие слова при их выведении заключаются в рамку. Кто-то из стариков рассказывал, что при создании этих правил сперва было принято решение вышивать старшие слова большими по размеру, чем все остальные. Говорят, где-то в библиотеке Калантора до сих пор есть книга, вышитая именно так. Ее несколько раз вышивали заново, но сохраняли тот старый стиль.
– А почему от него отказались? Мне кажется, вышивать дополнительно еще и окантовку занимает больше времени.
– Это только так кажется. Там всего четыре дополнительных движения. Зато теперь мы избегаем путаницы. Каждый шьет буквы и слова по-разному. Иногда можно легко перепутать размер и прочитать полную ерунду. А окантовку ты ни с чем не спутаешь.