«Там еще и сын был? Почему же его ни девчонка, ни он сам не приметили? Если только тело парнишки лежало где-то в другом месте. Может, сбежать пытался, или отец хотел ускакать, когда понял, что сын безвозвратно утерян? Может, пытался добраться до помощи? А по-другому никак не выходит.
Что может заставить кровных родственников броситься наутек, даже не стараясь помочь друг другу? Только безотчетный страх. Ужас, который внушают нападающие. А если так, то это значит, что здесь орудует свора беспощадных выродков, уже давно снискавшая себе соответствующую репутацию».
– А я ему говорил, и не один раз уже. При тебе ж было это, Парат. Помнишь?
– Помню, – нехотя ответил тот, кого назвали Паратом.
– Говорил я ему: неспокойное время ты выбираешь, чтобы разъезжать тут. В смысле, по ночам. Государя нет, власти с законами и при нем-то не видать было в этой заднице. А сейчас и подавно не сыщешь.
– Верно, Тамтар.
– Вот. А он мне в ответ на это: мол, если днем ездить с обменом своим буду, совсем пропаду. Жизнь-то налаживается. Что нам до государя? Это пусть в Зилдраготе переживают. А тут, стало быть, тем, кто вернуться пожелал, необходимо хозяйство поднимать и быт налаживать заново. Ратусы же все подчистую вытащили! А то, что успели спасти, уже свои добрали, когда гнали серых назад, – рассказчик громко отхлебнул из кружки и продолжил: – Так что Сива решил: раз тут становится таких, как он, всё больше, не с руки ему днем вместе со всеми приезжать. Лучше ночью ходить, чтобы, стало быть, по раннему утру уже приезжать и обменом тут заниматься.
А я, как в первый раз понял всю эту его затею, так и говорю ему, вот прямо здесь, за этим столом: побереги ты свою голову дурную! Времена нынче сам видишь, какие. Да только ему все нипочем. Вот и пропали сегодня.
Наступило молчание. Руд не поворачивал головы. Больше всего его сейчас занимал вопрос: имеется ли на рубашке какое-нибудь значимое отличие или приметное место, по которому ее можно опознать? И, если такового нет, насколько хорошо с памятью у сидящих за соседним столом? Сможет ли кто-то из них опознать в этой одежде вещь, снятую с мертвеца?
А то, чего доброго, насядут всем скопом да и порешат дело по своему разумению. И власть ждать не будут, которой тут отродясь не было.
Руд отодвинулся от края стола поглубже в тень.
– Что слышал еще насчет Сивы? Чьих рук дело?
– Так ведомо, чьих. Довгата Рыжего. Проклятого меченосца.
– Почем знаешь? – недоверчиво хмыкнул Парат.
– Да кто ж тут еще-то у нас орудует?
– Да если бы только у нас! – вставил слово захмелевший Тамтар. – Говорят, на всем тракте от города до Центральной его люди шастают. Везде свои метки ставят в виде двух скрещенных мечей. Дескать, чтобы заранее боялись. А верных ему людей и впрямь полно тут. Посему и поймать никак не могут, ибо кругом его друзья.
«Значит, все верно: далее по дороге будет стоять город…»
Разговор троих знакомых прервался, и подслушивающий беседы соседей Руд переключил свое внимание на другое место.
– А я говорил, что тебя возьмут. Старшему нужны молодые и крепкие. Но работа та еще, к вечеру все жилы вытянешь.
– Я только одного никак понять не могу… – Взрослому голосу, прерывающемуся короткими покашливаниями, отвечал молодой, еще не сформированный. – Что именно мы там в шахте добывать будем?
– Укль.
– А что это?
– Это такой черный блестящий камень, который знатно пачкает все, до чего касается.
– Кто ж название-то такое выдумал?!
– Написано так было в Кузнице.
– И зачем он? – насмешливо поинтересовался молодой.
– А вот зря ты смеешься. Укль этот теперь будет первым топливом на всей Йос. Печки в домах и замках, горны в кузне. И все остальное, что ранее дровами кормили. Теперь, значит, будут уклем заправлять.
– Сам же говоришь, что его доставать сложно из-под земли. Деревья-то вон, все на виду. А этот укль как под землей искать? Да и шахты рыть еще… Не понимаю.
– Потому что молодой еще. А ты слушай, чего я тебе говорю, и запоминай. За умного потом сойдешь. – Раздалось синхронное бульканье: беседующие присосались к своим кружкам. – Вот… – Довольный стук донышка о стол. – Говорю, что будут везде дрова на укль менять, значит, так тому и быть. А почему? А потому, что в нем сила великая запрятана. Вот сколько нужно дров, чтоб протопить зимой этот домище? А укля тебе понадобится одно ведро, чтобы зимой тут целый час держалось тепло.
– А если он здесь закончится?
– Перейдем на новое место. Знаешь, сколько на нашем континенте укля под землей схоронено? Есть и крупные залежи – под стенами Элдариола, у западной части Стены Моря. На востоке Южных степей, возле племен орочьих.
– Откуда ты все это знаешь? – судя по звукам, молодой вновь отхлебнул пива. – И как про этот укль вообще проведали?
– Так маги-то у нас для чего? Сходили они в очередной раз в Кузницу и там все прочитали. И про этот укль, и где он схоронен, и что с ним можно делать.
– И это все прямо в Кузнице написано?
– Конечно! – старый голос прервался новым бульканьем. Стукнула о стол кружка. – В Кузнеце все написано. Нужно только суметь прочитать.
– И как они это делают?