– Да чего пояснять-то? – Тонарга усмехнулась. Протянула руку к чашке с горячей водой, отпила. – Слишком высокого мнения они о себе. Нет, – тут же исправилась она, – Адои в свои лучшие годы был выдающимся магом, способным исцелять многие и многие недуги. И действительно сложные. В Каланторе до сих пор ходит рассказ, как он прирастил практически оторванную голову одному из своих учеников. А ведь там и кровобегущие сосуды, и нервы… Великий был маг. Но – был, – Тонарга развела руками. – За последние несколько лет его мозг значительно постарел, а организм уже не может так легко принимать сок катамфе. И что же оставалось делать некогда отличному целителю, к тому же имевшему вполне заслуженную гордость? Только искать способ продлить свои навыки. Во что это вылилось, вы уже догадываетесь. Не скажу, что потрошение трупов столь уж необходимо для совершенствования целительной ветви магии, до этого прекрасно обходились и так. Но старик своими экспериментами действительно делает весьма интересное дело. А время покажет, будет ли оно полезно в дальнейшем. И вообще, кто окажется прав.
– Но ведь он… они режут не только трупы, – Руд посмотрел на Тонаргу и перевел взгляд на замершую девчонку.
– Что? – Эрмитта удивленно смотрела на сатонца.
– Ходят и такие разговоры, – Тонарга засмеялась. – Но в этом есть правда лишь отчасти. Ни один маг целительной ветви в здравом уме не причинит вред человеку. А Адои в здравом уме, это уж как пить дать. Расскажу то, что знаю сама. Несколько раз он и его ученики брались за исцеление безнадежных больных, с родичами которых был установлен договор: в случае подтверждения безысходности еще живые тела будут использованы для изучения. По сути своей, ни тем, ни другим существенной разницы уже нет. Дело лишь в личных предпочтениях. Это то, что знаю лично я. Но многие ученики Адои и последователи его метода уверены в том, что старый дуралей проворачивает действительно страшные вещи, – Тонарга вновь засмеялась. – В том числе и ваш новый знакомый. Хороший мальчик. Честолюбив, умением своим хорошо владеет. Ищет во всем совершенство. И даже порой совершает удивительные дела. Но он никогда не станет таким же великим, как Адои. Вот и страдает, бедняга. Выдумывает разные небылицы да наговаривает на знакомых.
– То есть, его слова о том, что в Свободных землях запрещено смотреть мысли других магов…
– Вранье, – Тонарга махнула рукой. – Смотри, сколько вздумается. Другое дело, надо ли тебе это? Ведь такое можешь узнать, что и сам не обрадуешься. Да и не по чести сие занятие. Чужие письма читают тоже не от чистого сердца. Так ведь?
– А почему тогда он не смог прочитать мысли Ании? – Руд поднял глаза на Тонаргу. – Он же по дороге смог понять, о чем думал я. Пусть и говорит, что на многое его сил не хватает. Неужели мысли о Тине были много слабее моего желания увидеть Калантор?
– Не могу тебе ответить, – старуха подобралась, положила руки на стол и сплела пальцы в замок. – Но вот то, что знаю я. В свое время юная Ания, будучи еще магом, училась у магистра Слирда. А тот, незадолго, до возвращения своей ученицы в Калантор, был награжден одним из государей величайшим самарантом за помощь… которая вас, дети, не касается. Скажу лишь, что подарен ему был сам камень Ултерха. Его носитель, как известно каждому магу, делается полностью невосприимчивым к действию разрушающей ветви магии. Камень этот Слирд потом, по его собственным словам, потерял. Хотя такого за ним никогда не водилось: я имею в виду то далекое время, когда он еще был моим учеником. Помню лишь скверный характер, но более всего то, что, будучи еще совсем юным, мальчишка готов был пожертвовать своей рукой, если имел уверенность в том, что это спасет чью-то жизнь, совесть или любовь.
– Значит, Тураллан, не в силах выведать у Ании интересующую его правду, просто-напросто выдумал эту историю, чтобы не выглядеть полным слабаком?
– Верно.
– А гномы? – задал новый вопрос Руд. – Анию сопровождало несколько сынов Марина.
– Они ушли. И уже давно.
– Куда? – быстро спросил Руд.
– Я почем знаю? Не докладывали. Извини.
– А как же письмо для них? Ания взяла его и сказала, что передаст.
– Ну и чего ты тогда распереживался, дурья твоя башка. Раз обещала, значит, найдет способ известить их.
– Так, – подала голос Эрмитта. – Это все очень интересно, но мне-то что теперь делать?
– Ясно что, – Тонарга, улыбнувшись, посмотрела на нее. – Искать дальше.
– Но магистр Адои сказал… Он же видел этот самый нерв. И сказал, что он мертв.
– У тебя есть два пути. Первый – смириться с тем, что ты уже знаешь, и продолжать жить так, как есть. В конце концов, никто не говорит, что старик Адои неправ. Я лишь сказала, что он может ошибаться.
– А второй путь?
– Второй лежит к магу-наймиту по имени Сердоран, который стал магистром уже в юные годы. Чего он добился в целительной ветке магии сейчас, стоит лишь догадываться.
– Где он? – Эрмитта подняла глаза на Тонаргу.
– В Сатонии.
Руд удовлетворенно кивнул:
– Это нам по пути.
Кувырок. Выход, присед и подкат.