Огонь сильнее мрака полностью

Джон сконструировал на вилке комплект из яйца и бекона и отправил все это в рот.

– Остров, остров, – буркнул он. – Надо тебе учебник купить. По географии.

Джил резко выпрямилась.

– Опять чего-то не знаю?

Джон вздохнул, жуя. Джил вышла и принялась шумно натягивать сапоги. Репейник подчистил сковородку, бросил в раковину и залил водой. На сытый желудок действительность уже не казалась такой мрачной – вроде бы стали меньше болеть ребра, да и сил прибавилось. Осторожно потягиваясь, он вышел в коридор. Джил стояла, привалившись к стене, и старательно глядела в сторону.

В гостиной Джон оделся в чистое, вместо испачканного плаща натянул куртку. Вернулся в прихожую.

Джил скользнула по нему совершенно безразличным взглядом.

– Готова? – спросил он, бренча ключами.

– Угу.

– Пойдем.

Они спустились, взяли кэб и доехали до вокзала – в молчании. Джил все время смотрела в окно, Джон рассеянно думал, что стоило где-нибудь раздобыть оружие взамен утраченного… но где? «Просить у Донахью глупо: Индюк обязательно заинтересуется, куда делся прежний револьвер, казенный, выданный под расписку шесть лет назад. Купить новый – так денег нет сейчас. И, похоже, не предвидится в ближайшее время, жопа проклятая, чтоб меня боги к себе забрали.

Ладно, в конце концов, не каторжанина беглого едем брать, а хлюпика-ученого да нежную блондиночку. К тому же со мной Джил – она страшней любого револьвера, дубинка ей, видишь ли, драться мешает, так привыкла… Хорошо хоть наручники взяла. Кстати, может статься, наручники-то и не понадобятся. Найвела Джил заколдует, а Ширли, пожалуй, сама пойдет».

– Приехали, – нарушила молчание Джил. – Вокзал.

На улице уже совсем стемнело. Вокзал пах дымом и креозотом, свистели маневровые паровозы, низко ревели, прощаясь с городом, поезда дальнего следования. Блестели в свете фонарей котлы, паучьими лапами ходили дышла, валил пар – такой густой, что казалось, можно набирать в ладони.

Джил шла по перрону, крепко обхватив плечи руками, ежилась от гудков.

В кассе Джон спросил два билета до Гларриджа. Оказалось, что поезд идет полупустой, так что мест полно. «Какой желаю класс? А давайте первый, чтоб без соседей. Гулять так гулять, пока Донахью платит».

Локомотив уже стоял под парами, нетерпеливо дымя короткой закопченной трубой. Запрыгнули в дверь, отдали билеты толстому кондуктору и получили обратно – с оторванными корешками. Джил тут же ушла в купе, а Джон поинтересовался у кондуктора насчет вагона-ресторана. Повезло: оказалось, соседний, два шага пройти. А бар имеется? А как же!

Спустя десять минут Джон, победно сжимая горлышко купленной бутылки, открыл дверь в купе. В этот момент пол мягко дрогнул, и станционные фонари за окном поплыли в сторону.

– Поехали, – тревожно сказала Джил. Она забралась с ногами на бархатную койку и, навалившись на столик локтями, смотрела в заоконную тьму. Джон сел рядом, отвернул крышку, поболтал бутылку.

– Поехали, – согласился он и приник к горлышку. Джил покосилась.

– А зажевать? Ничего не взял?

Джон выдохнул и покачал головой.

– У них орешки только, – объявил он и снова приложился. – Кх-ха… Орешки с крепким – не люблю.

Джил пригляделась к этикетке.

– Будешь? – предложил Репейник, протягивая бренди. Джил взяла, осторожно пригубила. Наморщила нос.

– Пива бы, – сказала она. Джон вздохнул, поднялся и вышел. Пока он шел через пустой вагон, тепло из желудка растеклось по всему телу. Стало лучше, намного лучше. В баре он взял две пузатых глиняных бутылочки красного эля и, покачиваясь согласно с движением поезда, вернулся в купе.

– О! – сказала Джил, увидев пиво.

– Ага, – сказал Джон. Русалка взяла бутылочку, повертела. Нахмурилась. Пробка была хитрая, с проволочной защелкой.

– Тут надо вот так, – начал было Джон, потянувшись, но Джил уже обхватила горлышко и сделала энергичное движение рукой, будто сворачивала шею петуху. Раздался треск.

– Сломала, – без сожаления произнесла Джил и отхлебнула эля. – М-м, совсем другое дело.

То, что осталось от пробки, она бросила на стол. Джон посмотрел на скрученную, лопнувшую проволоку и сделал глоток бренди. Револьвер не нужен, подумал он.

– Так что там? – спросила Джил. – За кем едем?

Джон завинтил крышку и принялся рассказывать. Начал с визита Питтена Мэллори, изобразил дородного канцлера – с подражанием голосу и ежесекундным нервным подмигиванием. Джил тихонько смеялась, отхлебывала пиво. Джон продолжил про Министерство и про Хитчмена – как пришлось читать начальника лаборатории, как тот выкручивался и как сдался в конце концов. Джил слушала уже серьезно, кивала. Потом настала очередь портрета с запиской на обороте и дневника, найденного дома у Ширли. Перед тем как рассказать о рухнувшей башне, Джон глотнул еще бренди, но это не очень помогло. Джил глядела на него слабо светящимися в темноте желтыми глазами, а он, спотыкаясь через слово, говорил – о лошади, превращенной в рыбу, о человеке, превращенном непонятно во что, о паромобиле, ставшем грудой золота, и о дышащей мостовой.