Огонь сильнее мрака полностью

Публика здесь подобралась сплошь богатая. Вон тот толстяк вроде большой промышленник, знакомое лицо, в газетах мелькает. А вон та пара – из довоенных аристократов, недаром рожи такие породистые и кислые, привыкли за пять сотен лет на всех смотреть как на дерьмо… Эта размалеванная дамочка с трагическим ртом и почти без лба, кажется, актриса, да, точно, видел на афишах. А тот мужчина с большим портфелем под мышкой мог бы оказаться Найвелом Мэллори – но он один, Ширли рядом нет, значит, не Найвел, можно расслабиться. Вообще, хоть и видно со спины, удивительно похож: молодой, волосы до плеч, и рост такой же, и сутулится прямо один в один…

Джон помимо воли сделал шаг, потом другой. Мужчина, прижимая к груди портфель, отдал билет стюарду, выслушал какой-то вопрос, покачал головой и сделал шаг внутрь гондолы, скрываясь, уходя…

– Эй! – крикнул Джон. Найвел (конечно, Найвел) обернулся на голос. Джон побежал к нему, по привычке нашаривая у пояса несуществующий револьвер. Джил догнала, опередила, взлетела на трап. Мэллори-младшего к этому моменту уже и след простыл. Стюард заступил русалке дорогу. Джил, недолго думая, схватила его за горло. В толпе послышались возгласы, стюард помалиновел и замахал руками, но тут подбежал Джон.

– Прекрати! – зашипел он, оттаскивая Джил. Та отпустила жертву, глянула обиженно: как же так, ведь старалась… Джон вскинул ладони.

– Островная Гильдия сыщиков! Преследуем нарушителей. Приношу извинения, – это уже стюарду, – моя помощница, э-э, погорячилась…

Он попытался боком проскользнуть мимо стюарда в дверь, но тот толкнул Джона в грудь.

безбилетники нахрапом берут сыщики как же сыщики держи карман нищеброды девка ненормальная жулье ворюги охрану звать

– Документы, – буркнул он сердитым, осипшим голосом. Джон, стерпев укол мигрени, вежливо улыбнулся, полез было в карман, но вспомнил, что злополучный бумажник так и остался дома, на полке шкафа в прихожей, – а вместе с бумажником остался жетон. Продолжая улыбаться, Репейник достал из другого кармана билеты.

– Извольте, – сказал он мирно. – Полет оплачен, мы занимаем каюту. Теперь можем войти?

– Не торопитесь, – угрюмо ответил стюард. – Я обязан провести инструктаж. На воздушном судне запрещено пользоваться огнем. Все предметы…

– Прошу прощения, – вставил Джон, – я знаю, что водород – горючий газ. Можно мы уже пройдем?

– Все предметы, несущие в себе нагревательные, искровые, взрывные элементы, должны быть сданы дежурному лицу, осуществляющему впуск пассажиров. То есть мне. – Он хмуро покосился на Джил. – При сем составляется письменное свидетельство о приеме…

– У нас ничего нет, – теряя последнее терпение, выпалил Джон. – Вот спички только, держите и будьте здоровы. Все?

– А оружие? Вы же сыщики, значит, оружие носите, – горько произнес стюард.

Закатив глаза, Джон распахнул полы куртки. Стюард придирчиво оглядел его бока. Бросил взгляд на Джил.

– Ей не положено, – быстро сказал Джон. – Ну как, пустишь?

– Ладно, – нехотя протянул стюард. – Бритт и Компания приветствуют вас на борту…

Джон протиснулся в дверь. Огляделся. Здесь начинался жилой отсек гондолы, вдаль уходил длинный светлый коридор. Рядом встала Джил.

– Прости, – шепнула она.

– Ничего, – сказал Джон. – Так, сторожи здесь, я пойду искать. Если попытаются выбежать наружу – хватай парня, но осторожно, у него шкатулка с собой, хрупкая. Да и сам он нам живым нужен.

Джил с серьезным видом покивала, и Джон, вытирая пот со лба, пошел по коридору.

По левую руку тянулись большие окна, под ногами поскрипывали легкие паркетные доски, справа была обшитая белыми панелями стена. И двери – каждую из которых Репейник энергично дергал и заглядывал внутрь. Большая часть кают пустовала, но кое-где Джона встречали взгляды пассажиров, недоуменные или гневные. Джон бормотал извинения и шел к следующей двери. Запертых не попадалось: замки перед взлетом открыли, чтобы уважаемая публика, занимая места, не испытывала беспокойства.

«Эх, – подумал Джон, – будь жетон с собой – показал бы капитану, глядишь, команда в поисках помогла бы. Ладно, придется обходиться тем, что есть. Если Найвел не дурак (а он не дурак), то понимает, что прятаться на дирижабле бессмысленно. Полет длится три часа, за такое время я сладкую парочку по-любому найду. Это ведь только оболочка у «Гордости Энландрии» огромная, двести восемьдесят – или сколько там – ре в длину, сама гондола – сравнительно небольшая: сто мест плюс нижняя палуба… Скорей всего, Найвел и Ширли сейчас попытаются сбежать – а у входа стоит Джил, и никуда сбежать не получится. Разве только окно отроют».