— Печь-то уже растоплена. Про какой огонь речь? — шепнул лучник, пропуская рыжую вперед. Яра лишь лукаво глянула в ответ и одарила улыбкой, от которой любые вопросы в миг из головы улетучились.
— Первые идите. Я по следам на ваш свет Бергена проведу, — Видана с богатырем остались в предбаннике.
— Как самой-то не надоело загадками вещать? — Возгар споро скинул и повесил на крючок снаружи верхнюю одежду, оставаясь в тонких портках и нательной рубахе. Привычно сжал в кулаке янтарные бусины и коснулся губами черного когтя, будто не с девкой в баню намылился, а благословения на большое дело испрашивал. Оберег отозвался ласковым теплом.
— Долго с ноги на ногу мяться будешь? Иль боишься, что она тебя съест? — Видана прервала раздумья, раскуривая вкруг лежащего на лавке Бергена пучки каких-то трав. — А то может, подсобить чем? Есть у меня снадобья на медвежьей крови, с корнем первоцвета да водным орехом, как примешь, так девки наутро с трудом ходить смогут.
— Без помощи обойдусь, — воин огрызнулся и, откинув раздумья, вошел во влажный полумрак мыльни. Яра как его ждала — последний лучи солнца из слухового окна обнимали ее со спины, пронизывая насквозь легкое одеяние, превращая на просвет и вовсе в нагую. Алым ореолом полыхали вкруг головы рыжие волосы, а глаза горели таким задором, что на мгновение замер Возгар, в немом восторге любуясь. Мига этого краткого хватило красе-девице, чтобы облить наемника с головы до ног ледяной водой из ушата, а самой разлиться задорным смехом.
— Не попутала ли — мы огонь разжигать должны, не тушить! — мужчина отфыркивался, точно вынырнувший на поверхность молодой щенок, чем еще больше веселил девушку.
— Ты бы рожу свою серьезную видел! Весь день кислый ходил, будто живот скрутило. Скажи спасибо, я тебе жабу за шиворот не кинула — смеялась рыжая, согнувшись и уперев ладони в колени.
Возгар откинул с лица мокрые волосы и, скрестив на груди руки, уставился на Яру.
— Вот умора! — не унималась та, хохоча пуще прежнего.
— ЧуднАя ты баба. Понять не могу только шальная, иль чуток скудоумная?
— Будь я в своем уме, мы бы с тобой не встретились Возгар, сын Гордара, потомок Светозара, — внезапно посерьезнев, ответила Яра, распрямляясь. — Да сделанного не вернешь, а грядущее мы лишь принять можем.
— И что же уготовило нам грядущее? — наемник шагнул вперед, сокращая расстояние, придумывая как отомстить девке за шалость.
— Веники дубовые, да парилку знатную. По глазам вижу — не прочь ты меня хорошенько веничком отходить, — Яра подмигнула и, вытащив из ведра замоченную связку молодых дубовых ветвей, кинула Возгару. Тот ловко поймал, чуя, что готов уже не только отстегать неугомонную, но и другие желания удовлетворить в полную силу. Девка же, как ни в чем не бывало, потянула низкую дверь и скрылась в клубах густого влажного пара. Не раздумывая боле, воин шагнул следом.
В тумане парной ни зги было не разглядеть. Попривыкнув, Возгар приметил ступенями поднимающиеся под потолок полати и каменку, исходящую жаром в углу. Слабый свет проникал лишь через узкую щель под самой крышей.
— Яра, — позвал осторожно, словно громкий окрик мог местным мыльникам и домовикам неуважительным показаться.
— Прямо шаг и пару направо, тут я, — раздалось приглушенное в ответ.
Она лежала нагая на лавке, расстелив под собой мокрую рубаху.
— Яри! — скомандовала, переворачиваясь на живот и подставляя ягодицы.
— Прям так?! — Возгар хоть и сдерживал себя с трудом, но от подобного предложения опешил.
— Веником, дурашка! Да не тем, что промеж ног болтается.
Звонкий шлепок по мягкому округлому месту возвестил согласие наемника с предложенными условиями.
— Бей-бей, не жалей! — подначивала Яра, чередую довольные стоны с протяжным мурлыканьем, от чего Возгар терял себя и мечтал оказаться на месте дубового веника, так по-хозяйски обхаживающего все тело хапуньи с головы до пят.
— Сильней-то можешь? Пройдись со всей драконьей, а то словно голубка крылом гладит, — рыжая выгнулась в пояснице, и воин застонал от рвущихся наружу хотеек. Ох, и показал бы он ей сейчас всю удаль богатырскую, да отчего-то жаждал не просто девку подмять, но в глаза ей смотреть и любиться до взаимной истомы, до общего жара, чтобы себя не помня, лишь об одном его молила…
— Еще! — ворвалась в мысли требовательным приказом, и лучник не выдержал — сдернул с лавки и развернул к себе.
— Почто мучаешь меня, бесстыжая?!
Яра выгнула бровь, но вырываться и не подумала.
— Неужто не видишь, что с первой встречи взять тебя хочу?! — сильные пальцы воина сжались на узкой талии. От раскаленного дыхания в парилке стало еще жарче.
— Так возьми. В этот раз не сбегу.
