Громады Пелори по бокам высились, внушая уважение и трепет. Внушая спокойствие. Может быть, в мире и осталось всего только надежного, что этот камень? Камень, который всегда был, есть и будет. Который стоял здесь в начале времен и будет стоять еще бессчетное число лет, даже если все остальное уйдет. Уйдет ли? Кто знает…
Сурэ осторожно ступал, перебирая копытами, и Лехтэ внимательно оглядывалась по сторонам. Где-то здесь должна быть тропка, что ведет к посту. Ей уже приходилось бывать там. В те года, когда свет померк, а корабли, забрав тех, кто был ей дорог, покинули этот край навсегда. Тогда она тоже стояла где-то там, высоко-высоко, на узком карнизе, всматриваясь в темноту до рези в глазах. На что надеялась? Да ни на что, наверное. Знала, что не вернутся, как Арафинвэ, а не проводить не могла. Хотя сердце обливалось кровью. Но спуститься вниз и уйти — нет. Так еще хуже.
В этот самый момент перед мордой коня мелькнула тень, вырывая Лехтэ из паутины воспоминаний, и перед глазами ее предстал Нгилион. Телеро, давний друг ее брата Тарменэля. Они подружились тогда, сразу после Исхода, и никакие потрясения не смогли поколебать дружеский союз телеро и нолдо. Странно. Или нет?
Лехтэ улыбнулась одними губами. И хотя из глаз ее так и не ушла задумчивая печаль, однако не выразить зримо радость от встречи она не смогла. Нгилион всегда относился к ней, точно к младшей сестре. Неизменно добрый.
— Ну-ка, кто тут у нас? — спросил он, подходя ближе и приветствуя Тэльмиэль кивком головы. — Не боишься?
Покачав головой, она наклонилась и легко потрепала коня по шее.
— До страха ли теперь? — спросила вслух.
— Это верно, — не стал спорить Нгилион. — Потом бояться будем, когда все закончится. Пойдем.
Последние слова уже относились к ним обоим — Лехтэ и Сурэ. Резво спрыгнув с коня, она пошла за провожатым вслед, бросив последний быстрый взгляд через плечо на полоску воды у самого горизонта. Так ярко сверкает вода в лучах Анара!
Ущелье все больше сужалось. Они свернули с основной тропинки влево и стали забирать все выше и выше. Нгилион велел остановиться, поманил Сурэ и увел куда-то. Через некоторое время вернулся уже без коня, пояснив:
— О нем позаботятся. Это тут, рядом.
Лехтэ не возражала — знала, что это правда. Немного подобрав юбку, чтоб удобней было идти, вновь продолжила путь.
Крупные камни под ногами сменились мелкой осыпью. Бежали резво, перепрыгивая с одного более-менее устойчивого валуна на другой. Небо становилось все ближе. Нгилион то и дело оглядывался, проверяя, идет ли она, и, лишь убедившись, что все в порядке, продолжал путь.
Тропинка петляла, подобно юркой змее, и вот в один прекрасный миг за очередным поворотом она увидела не серость скал, а раскинувшуюся далеко окрест голубизну моря. Кричали чайки, и теплый, ласковый ветер обдувал лицо.
Лехтэ замерла, прикрыв глаза, и тут вдруг с противоположного края площадки послышались быстрые, чуть слышные шаги.
— Тар! — догадалась она и кинулась навстречу.
Как раз вынырнувший из-за поворота брат тоже увидел ее и распахнул объятия:
— Тэльма, сестренка!
Брат прекрасно знал, что сестра не любит свое материнское имя, и называл лишь отцовским. За много лет Лехтэ притерпелась к нему, но любить, увы, так и не научилась.
***
Тарменэль крепко обнял ее, и Лехтэ ощутила на миг спокойствие. Всем своим существом, всей израненной фэа.
— В Мандос? — спросил, глядя серьезно и пристально.
Лехтэ кивнула:
— Да.
Спокойно, уверенно. Тар вздохнул.
— Глупый, глупый сестреныш.
И все. А в принципе, больше ничего говорить и не требовалось. Она и так знала, что он переживает за нее, хотя и считает эти поездки пустой затеей. Зачем травить душу?
— Пойдем к костру, — пригласил он. — Напою тебя квениласом.
А костер уже и в самом деле пылал в самом центре лагеря. Яркий и жаркий. Он весело потрескивал, язычки его устремлялись в небо, и было в нем что-то вечное и обнадеживающее.
До вечера еще оставалось время, однако небо постепенно начинало темнеть. Пока еще незаметно, но с каждой минутой все сильнее и сильнее. Сегодня она, наверное, вряд ли продолжит путь — брат не отпустит. Если только корабли окажутся совсем близко. Кстати, о кораблях…
— Ну что, идут? — спросил Нгилион, вешая котелок над огнем и подбрасывая свежих веток.
Тар кивнул, подтверждая:
— Идут. Уже прошли треть пути. Отсюда их пока не видно, но там, — тут он сделал выразительный жест, указывая пальцем наверх, — заметно хорошо. Ни с кем не спутаешь.
— Большой флот?
— Большой.
Разговор прервался. Мужчины смотрели в темнеющий горизонт, размышляя о чем-то, Лехтэ тоже думала.
Думала о том, что время пока есть, но завтра утром она покинет гостеприимный лагерь и тронется в путь. На запад, туда, где стоят, избегаемые даже ветрами и птицами, Чертоги Намо. Самый свет там, кажется, светит не так ярко, напоминая больше серую мглу. Причем всегда, в любое время года и дня.
