Ограбление Медичи [litres] полностью

– Удачи, синьор, – сказал Халид. И, решительно кивнув, он повернулся и зашагал прочь. Подумав о доброте, которую он проявил к другому человеку, Халид решил, что, возможно, новые тюремные оковы его жизни не останутся с ним навечно.

И лишь добравшись до конторы синьора Траверио, он узнал, что не существовало никакого корабля под названием «Сесилия», что в городе появился новый мошенник, промышляющий в доках, и деньги, которые он выудил из прибыли игорной галеры, пошли вовсе не на благое дело.

Так Халид ал-Саррадж познакомился с Джакомо Сан-Джакомо.

В последующие годы он часто вспоминал эту встречу. Он рассматривал ее со всех сторон. Он разбирал ее на части, выискивая изъяны. Это стало для него уроком. Он понял, что никому из тех, кого он встретил, работая у синьора Траверио, нельзя доверять. Особенно такому хамелеону, как Джакомо.

Именно поэтому он никак не отреагировал, когда усатый пекарь бросил кости в сторону Халида, подмигнув ему, и широко улыбнулся. Его глаза и три года спустя оставались того же приятного карего цвета, но Халид уже почти не обращал на это внимания.

– Вы выглядите несчастным, синьор, – заметил Джакомо. – Действительно, любой подумал бы, что вы не хотите здесь находиться.

Халид бросил кости и выложил на доску еще одну лиру.

– Все?

– У тебя еще есть несколько минут. – Джакомо с ног до головы перепачкался в муке. Мука была даже у него под ногтями. – Как раз достаточно, чтобы закончить игру. Может быть, тебе стоит притвориться, что ты хорошо проводишь время? Это игра, она должна быть веселой!

– Бросай кости.

– Однажды я увижу вас с улыбкой на лице, синьор аль-Саррадж, – воскликнул Джакомо. Он машинально бросил кости и освободил четвертую клетку. – Попомните мои слова. Это не так уж сложно, я постоянно это делаю! Взгляни-ка… – Он указал на свое лицо. Из-под кошмарных усов сверкнула ослепительная улыбка. – Видишь? Совсем не больно, попробуй как-нибудь.

Халид нахмурился.

– Мне это не нравится.

– Улыбаться? Я в этом не сомневаюсь.

– Нет, – сказал Халид. Он поднял кости и повертел их в своих озябших от дождя пальцах. – Притворяться. Это мне не нравится.

– Просто у тебя плохо получается, – сказал Джакомо, пренебрежительно взмахнув рукой. – Тебе бы понравилось, если бы ты научился. Я могу тебя научить. У меня, видишь ли, есть своя система.

Халиду удалось достать монету из девятого квадрата.

– Не нужны мне твои уроки.

– Правда? Насколько я помню, твои таланты сводятся к тому, чтобы появляться там, где прикажет синьор Траверио, и поигрывать мускулами, пока люди в штаны не навалят.

– А тебе бы хотелось, чтобы я обчистил карманы этих людей?

– Я никогда не обчищал ваших карманов, синьор аль-Саррадж. – Джакомо наклонился к Халиду. – А ты никогда не задумывался почему?

Конечно, Халид думал об этом. Но лучше умрет, чем признается в таких вещах.

– Нет.

– Неубедительно ты лжешь. – Джакомо нахмурился в знак притворного неодобрения. – Вот где пригодились бы мои уроки. Как сильно ты стараешься мне не врезать?

– Гм, – пробормотал Халид.

– Я так и думал. Жаль, что ты упустил свой шанс. – Джакомо посмотрел на бочку. – О, смотри! Я выбросил двенадцать!

Халид нахмурился.

– Ты жульничал.

– Нельзя жульничать, играя в «Лодку», – ответил Джакомо, и это было откровенной ложью. – Все это знают. – Халид смотрел, как Джакомо запихивает в свой кошелек все монеты с доски. Его не покидало ощущение, что он что-то упускает, словно он снова оказался на той генуэзской улице, наблюдает, как молодой человек с исцарапанными руками вскрывает ящик с разбитой керамической вазой.

Трое мужчин протопали мимо его тесного убежища, забрызгав его ноги грязной водой. Незнакомцы остановились перед узким, увитым плющом домом. Один из мужчин – мускулистый кузнец, судя по его закопченной одежде, схватился за дверную ручку и затряс ее.

– Лиза! – прорычал он. – Лиза, стерва! Я знаю, что ты там!

– Это он? – пробормотал Халид, обращаясь к Джакомо, который с интересом наблюдал за этой сценой.

– Да, – откликнулся Джакомо.

Одно из окон второго этажа распахнулось, и из него выглянула женщина с пышными формами. Полураздетая, с растрепанными волосами, она завопила в ответ:

– Являешься домой посреди бела дня, орешь на всю улицу, как оглашенный…

– Я знаю, что он там! – завопил кузнец. – Знаю, что он с тобой!

– Катись к дьяволу! – взвизгнула женщина. Ее вопль почти заглушил звук хлопнувшей рядом двери.

– Черный ход, – сказал один из товарищей кузнеца. Пока женщина продолжала выкрикивать оскорбления, трое мужчин рванули за угол дома.

– Похоже, ты взбодрился, – сказал Джакомо. Халид уже был на ногах. Его добыча скрылась из виду, но отдаленный грохот и крики означали, что они ушли недалеко. – Повеселись от души! – крикнул Джакомо ему вслед.