- Значит, говоришь, умеет врачевать? - с большим сомнением уточнила Матриса, кривя щеку так, что один глаз почти закрылся.
- Она знает три особых приема, они очень хороши, - Сантели сделал упор на слово "очень". - Я таких никогда не видел и не слышал. Ты, ручаюсь, тоже. Аптеке они пригодятся. Нашему студиозу пещерный летун сломал ногу и порвал когтями, внеся заразу. Она сделала так, что он хоть и останется хромым, но сможет ходить. А рана не воспалилась. Совсем.
Матриса снова скептически поморщилась, однако явно заинтересовалась.
- И что она еще знает?
- Говорит, больше ничего не помнит, - развел руками Сантели. - Но может и вспомнит в будущем.
- Несерьезно, - в третий раз скривилась Матриса.
- Серьезно, - бригадир гнул свою линию упорно и настойчиво. - Она тебе пригодится, даже если вообще ничего не припомнит, никогда. Ты, помнится, жаловалась, что порошки некому молоть. У подмастерьев руки то слишком грубые, то слишком слабые. Посмотри на ее пальцы.
- Все посчитали, достопочтенная, - сообщил из-за плотной занавески приказчик, с должным уважением в голосе. Сантели его не видел, но был уверен, что человек склонился в полупоклоне. Да и оборот использовал характерный - "distinguella" - дословно это значило "выдающаяся". Так обращаются к юристам цехов и гильдий, казначеям, бухгалтерам и другим людям неблагородного происхождения, однако в своем деле незаменимым. Матриса держала свое хозяйство в крепкой и тяжелой руке.
- Ждите, - кратко отозвалась хозяйка.
Матриса без сантиментов взяла ладони Хель и подняла выше, под свет хорошей трехфитильной лампы. Рыжая скривилась, но промолчала и не препятствовала осмотру.
- Хм-м-м... - Матриса всмотрелась в руки Хель, помяла подушечки пальцев, гладкие ладони без единой мозоли. Рыжая закусила губу, но по-прежнему молчала.
- Ну, прямо скажем, товар не так хорош, как ты расписывал, - Матриса приосанилась, выпустив руки жертвы, и Сантели усмехнулся. Определенно начался торг. - А еще он очень горячий, прямо обжигает, какой горячий!
- Раньяна мы встретили в дороге, - отрицать это не было смысла.
- Вот именно. Таких рутьеров просто так не нанимают. Эту девчонку кто-то ищет. Настойчиво ищет. Кстати... почему ты ее не продал прямо там?
- Не люблю такие сделки, - насупился бригадир. - Слишком мутно.
- Ты не любишь деньги? - усмехнулась Матриса.
- Я очень люблю деньги, - еще больше нахмурился Сантели. - Но предпочитаю в точности знать, что и кому продаю. Вот тебе я продам ее руки, два хороших лекарских фокуса и возможно еще что-нибудь, что она вспомнит потом. Хорошая сделка с понятными правилами.
- Раньян заплатил бы больше. Намного больше.
- Возможно. Но откуда мне знать, что на самом деле она стоит не в два раза больше? В десять раз? Или что рутьер вообще не будет платить и ринется в бой как только увидит ее. Это мутное дело, а в таких сталью платят куда чаще, чем золотом.
- Разумно, - согласилась Матриса, хмуря лоб, как будто перекатывая сложные, тяжелые мысли усилием воли. - За это ты мне и нравишься, всегда в точности знаешь, что и за сколько готов продать и купить.
Сантели усмехнулся. давая понять, что оценил легкую лесть и хотя она приятна сердцу, на переговоры влияния не окажет. Матриса вернула улыбку, такую же легкую и холодную.
- Что хочешь? - деловито спросила она.
- Хорошую цену за товар, - сразу начал перечисление Сантели, показывая, что давно обдумал этот вопрос. - Без фокусов с "поцарапано", "патина новодельная" и "слишком ново выглядит". И скидку за лечение.
- А за саму девку? - приподняла бровь аптекарша.
- Я вот что подумал... - Сантели понизил голос, хотя здесь их и так никто не мог подслушать. - Продавать ее саму по себе не стоит. Кто знает, как дело обернется. А вот ученичество с грамоткой - это самое то.
- Так что ты мне ее не продаешь как добычу с пустошей, а отдаешь в ученичество как посредник, - с ходу поняла мысль Матриса.
- И все довольны, - криво ухмыльнулся Сантели. - Прямо сплошное милосердие. А свою выгоду отобью на лечении.
- И сколько?
- Половину от обычной цены. Отравление, ранение, переломы - все за половинную стоимость. А у эликсиров и прочих микстур - скидка в треть цены.
- Морда не треснет? - осведомилась Матриса.
Сантели провел рукой по лицу, разгладил бороду.
- Да пока вроде цела, - сообщил он после короткой проверки.
- Четверть от всего, - подытожила аптекарша, подбоченясь и буквально нависая над бригадиром, хотя была ниже его на голову.
- Половинная скидка на этого бездельника с перебитой ногой и нашу следующую закупку перед походом, - парировал Сантели, который, разумеется, не ожидал, что его первое предложение будет принято.
С полминуты коммерсанты давили друг друга взглядами, ловя малейшую слабину, ища брешь, чтобы вклиниться и отыграть хоть немного в свою пользу. И не находили. Слишком уж давно они друг друга знали и слишком часто торговались.
Шумно сопела чумазая Хель, не знавшая, но догадывающаяся, что сейчас в очередной раз решается ее судьба. Причем надолго.
- По рукам, - вздохнула Матриса. - Подлый бесчестный грабитель.
