1.2.1.1.1.2.1.2.1.1. Объяснение этимологического значения «условного» и «истины»
Предположим, кто-то спрашивает: «Что есть условное и что есть истина?». Условное, в чьей перспективе такие вещи как форма и т. д. определяются как истинные, есть неведение, являющееся онтологическим прувеличением: феномены, не имеющие собственной сущности, установленной к бытию посредством самобытия, считаются существующими. Поскольку для вещей невозможно существовать истинно, они определяются как истинные с позиции ума; а с точки зрения ума, не цепляющегося за истинное [существование]852, не существует того, что подлежало бы определению в качестве истинно [существующего]. {392}
Здесь «Мадхьямака-аватара» говорит:
Природа ментальной замутненности — это завесы, поэтому условное –
То, что сконструировано [умом], но проявляется как истинное,
Муни называл условной истиной:
Сущее, являющееся фабрикацией, — условно853 [VI: 28].
В «Мадхьямака-аватара-бхашье» говорится:
Таким образом, условная истина устанавливается под влиянием омраченного неведения854, из которого развертываются все звенья сансарного бытия. Более того, шраваки, пратьекабудды и бодхисаттвы — те, кто отбросил омраченное неведение, — видят составные феномены существующими так же, как отражение и т. д., — как имеющие сфабрикованную природу, а не как истинно существующие. Ибо у них отсутствует высокомерное предположение, что [вещи] манифестируются как истинные. Существа-«дети» обманываются [относительно вещей], а для иных существ вещи, поскольку, подобно иллюзии и т. д., имеют зависимое возникновение, они являются просто условными» [dBu ma ‘a 255a].
Сказанное не следует воспринимать как указание на то, что определение условной истины как существующей происходит посредством неведения, и что с точки зрения шраваков, пратьекабудд и бодхисаттв, отбросивших омраченное неведение, условная истина не устанавливается. И первым основанием для этого служит, как было ранее объяснено, то, что, поскольку омраченное неведение — это цепляние за истинное [бытие], то объект (смысл), за который оно цепляется, не существует даже конвенционально; а то, что является условной истиной, должно существовать конвенционально; следовательно, если базис определения феноменов как условно существующих является условным, то он не должен быть тем условным, что сотворен омраченным неведением. {392}
Вторым основанием служит то, что условное, определяемое как истинное с точки зрения тех, кто цепляется за истинное [бытие], не существует для тех, кто отбросил то условное, [что сотворено] омраченным неведением. С их точки зрения обосновано, что составные феномены неистинны. Но это не доказывает того, что они не являются условной истиной. Следовательно, с их точки зрения говорится, что составные феномены являются просто условными855. Согласно этой позиции просто условного при употреблении этих двух терминов — условное и истина — [феномены] не устанавливаются как истинные, поэтому слово «просто»856 исключает истину, но никоим образом не исключает условную истину. Итак, способ, каким условная истина является истиной, заключается в том, что она видится истиной лишь в перспективе неведения, условного857.
Как говорится в трактате Чандракирти, «поскольку условно истинно, то это — условная истина». [Madhyamakāvatāra-bhāṣya 245b] Это означает, что то, что является истиной с точки зрения неведения, условного [в значении завес], не является истинно [существующим] с точки зрения языковой (номинальной) конвенции858. В противном случае это было бы несовместимо с системой, в соответствии в которой ничто не существует посредством собственных характеристик даже с точки зрения языковых конвенций. Если опровержение истинного бытия859 и доказательство отсутствия истинного [бытия] выполняются посредством номинальных конвенций, то было бы нелогичным устанавливать существование истинного860 посредством номинальных конвенций. А если это не делается так, то и с абсолютной точки зрения это невозможно, следовательно, эти презентации (определения) не имеют места.
