Предположим, кто-то спрашивает: «Если таковость — это производимая на уровне прямого постижения таковости элиминация концептов воззрения джигта в отношении внешних и внуренних вещей посредством их невидения, то разве это не противоречит многим утверждениям из сутр?»:
Именно сам [ты] — защитник самого себя,
Кто еще мог бы быть [твоим] защитником?
Тот, кто правильно усмиряет себя,
Обретет высокое перерождение мудреца
[Dhammapada XII: 4; цит. также в Abhiniṣkramaṇa-sūtra, mDo sde sa 229b].
А также:
Ни черная, ни белая карма не уничтожаются,
То, что ты сделал, ты сам испытаешь [Samādhirāja-sūtra, mDo sde da 147b].
Однако в сутрах говорится также:
Здесь нет [самосущих] «я», или живых существ.
Эти феномены имеют причины.
И аналогичным образом говорится:
«Я» — это не материальная форма, «я» не обладает формой,
в форме нет «я», в «я» нет формы [Binayavastu, ‘Dul ba nga 44b].
Аналогичным образом говорится об остальных четырех скандхах. Говорится, что все феномены бессамостны. [Vināyakṣudrakavastu, ‘Dul bat ha 151b]. Смотрите также «Абхишикрамана-сутру» [mDo sde sa 62a].
Итак, почему это не противоречит сутрам, цитированным выше? {315}
ММК, глава XVIII, шлока 6520:
Будды использовали обозначение «я-самость»
И также указывали, что я-самость не существует.
Они учили, что ни я-самость,
Ни бессамостность вообще не существуют.
Следовательно, необходимо определить, с каким намерением Победитель преподал эти учения. Эти учения были преподаны ради тех самых слабых учеников, которые допускали онтологическую недооценку того, что живые существа и личности («я»), приходящие из прошлой жизни в эту и уходящие из этой жизни в следующую, в будущем испытают счастье и страдания, которые возникнут из благой и неблагой кармы, созданной в этой жизни. Они были проповеданы с намерением предотвратить недобродетельные кармы этих учеников, несдержанно вступающих в зло. Поэтому в некоторых сутрах Будды употребляли термин «я-самость» (атман; bdag), т. е. определяли я-самость как нечто существующее. Ученики среднего уровня — это те, кто совершает благие деяния и отвернулся от злодеяний, но крепко связан путами воззрения о самости, подобно птице, привязанной к очень длинной нити. Хотя они и могут очень далеко продвинуться, но все же не в состоянии выйти за пределы трех сфер циклического бытия и прийти в град осввобождения. Для того чтобы ослабить у них джигта и породить стремление к уходу за пределы страданий, им адресовано встречающееся в некоторых сутрах наставления о том, что я-самость не существует. Ученики высшего уровня — это те, у кого благодаря изучению особенной глубинной Дхармы в прошлых жизнях семя, оставшшеся от убежденности в нее, приносит плоды созревания в этой жизни, и они способны оценить всю глубину Слова Будды. Для них предназначено учение о том, что вообще не существуют ни я-самость, ни бессамостность, самосущим способом установленные к бытию. В «Сутре, испрошенной Кашьяпой», говорится:
О Кашьяпа, говорить, что существует «я», — это одна крайность, а говорить, что «я» не существует, — это вторая крайность. В середине между ними находится то, что не имеет материальной формы, что невозможно продемонстрировать, что не имеет опоры, не имеет проявлений, не осознается, не имеет пребывания. О Кашьяпа, это срединный путь, называемый совершенным аналитическим постижением феноменов521 [dKon brtsegs cha 131a].
И в «Ратнавали» тоже говорится:
{316}
Таким образом, ни «я», ни отсутствие «я»
Не поддаются объективации522 так, каковы они есть на самом деле.
Поэтому воззрение о «я» и о небытии «я»
Отвергается великими мудрецами.
О таких вещах как видение и слушание мудрецы
Говорили, что они не истинны и не ложны.
Поскольку каждая позиция влечет за собою противоположность,
То обе они не соответствуют реальности [II: 3, 4].
Хотя конвенционально говорится, что оба — «я» и бессамостность — существуют, в абсолютном смысле они не существуют, поэтому говорится, что в реальности они не существуют как объекты523. Этот же порядок представлен в «Чатухшатаке»:
Вначале следует отбросить все, что не дает благих плодов,
В середине — отбросить «я-самость»,
В конце — отбросить все цепляния за воззрения524.
Тот, кто понимает это, является мудрецом [VIII: 15].
Стих [из «Ратнавали»], начинающийся словами «так же, как грамматики /[начинают обучение с алфавита / будды наставляют своих учеников в соответствии с тем, как много Дхармы они могут воспринять /]» [Ratnavalī IV: 94–96], совпадает со сказанным.
