Океан на двоих полностью

Третий гол забивает Эмманюэль Пети. Лоик бросается мне на шею, крича от радости. Франция – чемпион мира. Мы смотрели матч в его квартирке со всеми его друзьями.

Нас человек двадцать, все одеты и раскрашены в синий, белый и красный цвета. Я приехала на один день, на финал, завтра возвращаюсь к Миме.

За окном гудят клаксоны в честь победы, и люди высыпают на улицу. Мы тоже выходим и смешиваемся с толпой. Лоик не выпускает мою руку. Я никогда не видела столько радости, сосредоточенной в одном месте, незнакомые люди обнимаются, улыбаются, и все так счастливы вместе.

– Переезжай ко мне, – вдруг говорит Лоик.

Я переспрашиваю, так как не уверена, что хорошо расслышала за всем этим шумом.

– Переезжай ко мне. Будем вместе учиться. А то тяжело видеться только по выходным.

От движения толпы я выпускаю его руку и пользуюсь этим, чтобы собрать в кучку мысли и сердце, разлетевшееся на куски. Я просто умираю от желания согласиться. Будь я одна, бросила бы Ангулем и маму и уехала учиться в Бордо. Я сдала экзамены с отличием, и моя мечта стать школьной учительницей никогда не была так близка. Я поселилась бы в квартире, которую родители сняли Лоику, вечерами мы бы готовились к занятиям, устраивали студенческие вечеринки или другие, под одеялом, с сериалами «Баффи» и «Элли Макбил» под макароны. Марго выбрала тот же факультет, что и я, мы могли бы учиться вместе. Дни проводили бы в библиотеке и в аудиториях, завели бы новых друзей, по выходным возвращались бы в Ангулем повидать родных, а потом, в воскресенье вечером, летели бы назад к нашей свободе.

Толпа стала плотной. Давящей и далекой одновременно.

«Один, и два, и три: ноль! Один, и два, и три: ноль!»[7]

Моя жизнь – игра вничью. Я склоняюсь к уху Лоика:

– Ты же знаешь, что я не могу.

– Почему? Опять из-за сестры?

Я киваю. Он качает головой.

– Она уже достаточно взрослая. Тебе больше не надо ее защищать.

Он не ждет ответа, хлопает в ладоши и распевает вместе с остальными:

«Один, и два, и три: ноль! Один, и два, и три: ноль!»

7:56

Это уже становится ритуалом. Я возвращаюсь к океану, как к старому другу, с которым разошлась из-за какой-то, теперь уже забытой, ссоры. Каждое утро его сила дает мне мужество, которого не хватало вчера. Я выхожу, полная решимости сделать то, зачем приехала, но всякий раз, когда возвращаюсь в дом Мимы, моя решимость тает.

Океан сегодня бурный. Подгоняемые ветром волны взбухают, вздуваются, встают на дыбы, выгибаются и разбиваются в облаке пены. Меня мотает, я несколько раз ухожу под воду и едва успеваю перевести дыхание, как новая волна накрывает меня, заставляя нырнуть.

Когда я выхожу на берег, в мою сторону идет тот старик. Я ложусь на полотенце, вымотанная до предела. Проходя мимо, он удостаивает меня дружеским приветствием:

– Засранка.

Я сажусь и дарю ему свою лучшую улыбку:

– Добрый день, месье. Счастлива, что наши отношения развиваются.

11:43

Когда я вернулась, Агата не только встала, но была уже одета и донельзя возбуждена.

– У меня гениальная идея! – скромно заявила она.

– Хм.