Я выныриваю на поверхность в третьем часу дня. Одеваюсь, накладываю в миску шоколадные хлопья, все убираю, чтобы не оставить никаких следов, и сажусь перед телевизором. Переключаю каналы, ничего толком нет, все для старичья, наконец натыкаюсь на сериал по TF1. Я часто смотрю всякую хрень, но все-таки хочу узнать, чем она кончится, так что приходится досиживать до конца. Только на этот раз я не узнаю конец. Когда уже вот-вот станет ясно, переспит ли Бренда с Джейсоном, фильм прерывается специальным выпуском новостей, и журналистка сообщает, что в Соединенных Штатах произошла трагедия. Кадры жуткие. Одна башня горит, из нее валит густой черный дым. Вдруг во вторую башню врезается самолет, и она тоже обрушивается. Я не могу опомниться, просто оцепенела. Смотрю кадры нон-стоп, не в состоянии оторвать глаз от экрана. И не могу подняться. Трудно дышать, меня бьет дрожь. Сообщают про еще один самолет, в Пентагоне. Потом про четвертый, в поле. Говорят о террористической атаке. Не знаю, сколько времени я сижу так, в шоке, миска с размякшими хлопьями стоит, нетронутая, на журнальном столике. Обе башни рухнули.
Эмма возвращается с работы, она уже знает. Она прибежала бегом, как только закрылась сандвичная. «Я хотела быть с тобой», – сказала она мне. Мама приходит позже, она плачет, обнимает нас. И не замечает, что мои ботинки и рюкзак не сдвинулись с места со вчерашнего дня.
Смеркается. Мы едим хлопья перед телевизором. Показывают новые видео: люди, покрытые пылью, крики, трупы. Я к этому не готова. Я не готова смотреть на этот мир. Я хочу вернуться в детство, пусть далекое от идеала, когда моей главной заботой были наряды Барби, когда взрослые, чтобы я не слышала про их драмы, говорили вполголоса, когда я думала, что умершие живут на небе, когда мир начинался и заканчивался моей семьей. Я чувствую, что не доросла. Жизнь похожа иногда на невероятное усилие. Я опять иду спать.
ТогдаНоябрь, 2001Эмма – 21 годСирил бросил меня. Я играла в «Змейку» на моей Nokia, когда получила эсэмэску.
«Все кончено».
У меня не было на счету денег, а мама не разрешила позвонить с домашнего телефона, и я пошла к нему поговорить. Он был со своим приятелем Кадером, но впустил меня. Держался отстраненно, как чужой, а я изо всех сил старалась не заплакать, но у меня не получилось.
