Я отвлекаюсь от своих переживаний и выхожу к гостям. Мы рассаживаемся вокруг столика, кто на диване, кто на стульях, а кто прямо на ковре. Гости знакомятся, моя сестра беседует с Линдой, коллегой-воспитательницей, Алекс посмеивается с Диего и Люка, Мима рада видеть Жюли и Амели. Всегда непросто смешивать миры, но иной раз получаются прекрасные вселенные.
В какой-то момент мы даже танцуем. Люка роется в моих дисках и ставит музыку, которая не дает нам сидеть на месте, хотя я никогда не призналась бы, что слушаю подобное.
Вечер идет своим чередом, радость окружающих заражает меня, я пропитываюсь счастьем. Моя грусть наконец улетучивается.
Мима начала уставать, мы убираем со стола, чтобы накрыть десерт. Жюли раскладывает «Павлову» на маленькие тарелочки и подает гостям.
– Изумительно! – восторгается Мима. – Идеальная меренга, это нелегко.
– И как вкусно с киви и клементинами, – подтверждает Эмма.
– Дашь рецепт? – спрашивает Линда.
– Никогда не ел ничего вкуснее, – говорит Диего.
Жюли на седьмом небе. Она благодарит всех, а Диего добавляет ложку дегтя в бочку меда:
– Признайся, ты зашла в кондитерскую по дороге сюда.
Она смеется.
– Уверяю тебя, что нет, я готовила несколько часов.
– Что ж, эти часы не пропали зря. Если еще осталось, дайте мне!
– Я больше не могу, хочешь доесть? – откликается Люка.
Мой парень хватает тарелку и поедает пирожное. Ком снова набухает в горле и в груди. Это же смешно так ее превозносить, как будто она изобрела вакцину от смерти. Да что с ними со всеми? Это мой праздник или Жюли?
– Агата, тебе обязательно надо научиться это готовить, – говорит он, откладывая ложку.
– Мне кажется, у тебя тоже две руки.
Судя по внезапному молчанию, мою ярость услышали. Я чувствую, как закипает кровь в жилах. Я – вулкан на грани извержения.
– Почему ты так со мной разговариваешь? – спрашивает он.
– Во-первых, потому что я не кухарка. Если желаешь что-то съесть, приготовь себе сам. Не одни женщины стряпают, добро пожаловать в двадцать первый век, парень.
– Но я этого не говорил!
– Я не закончила, дай мне сказать! Во-вторых, потому что, если тебе так нравятся пирожные Жюли, ты можешь просто попросить ее тебе их приготовить.
– Ты думаешь, я ее клею? Это шутка?
– Это было не особо завуалировано, надо сказать.
– Я этого совсем не почувствовала, – вмешивается растерянная Жюли.
Мима встает и, подойдя ко мне, кладет руку мне на плечо:
– Полно, милая, мы собрались, чтобы повеселиться. Хочешь тирамису? Я положила его в холодильник, сейчас принесу.
