— Вот что, подпоручик, ты университет имеешь. Мины — это дело мудреное, я так и не мог понять, почему они взрываются, а гальванизм — это вообще какая-то чертовщина… Ступай на помощь штабс-капитану Сергееву.
Сергеев распаковывал свой чемодан, отыскивая что-то на его дне. Поздоровавшись, он извинился за то, что встретил его не одетым по форме, и снова стал копаться в чемодане, рассказывая о том, как трудно оборонять побережье Финского залива с его громадной протяженностью и плохой связью. К тому же электромагнитный телеграф так и не успели провести, пользуются семафорным, а его станции с моря хорошо видны. Это же будка и мачта с сигнальными досками и шарами. Сергеев вытащил шкатулку и вдруг громко расхохотался. Давыдов удивленно посмотрел на шкатулку. Перехватив его взгляд, Сергеев сказал:
— Я не по этому поводу. В шкатулке табак. Еду сюда от Рокасовского берегом верхом с двумя казаками. Вижу — станция сигнального телеграфа. На крыше, на помосте, сигнальщик дежурит, а у дверей будки большой барабан лежит. Спрашиваю, для чего барабан. Сигнальщик отвечает, мол, так и так, ваше высокоблагородие, сие для самообороны телеграфного поста. Мы с напарником уже одну атаку отбили. Смотрим — корабль подошел и две шлюпки, битком набитые солдатами, прямо к нам. Мы схватили ружья — и в ближайший овраг. Напарник изо всех сил бьет на барабане сбор и тревогу, а я во все горло разные команды подаю: «Третья рота, оврагом в обход бегом марш! Пятая рота, приготовиться к штыковой атаке! Седьмая рота, на берег. Захватить шлюпки неприятеля!» Англичане не дошли до поста шагов двести, остановились, дали залп по деревьям — и обратно в шлюпки. Мы залпом из двух ружей по ним. А я ору: «Не стрелять. Дать подойти!» А у тех весла от натуги трещат и гнутся, словно лучины…
Вдоволь посмеявшись над изобретательным телеграфистом, штабс-капитан покурил и стал вводить Алексея в курс дела. Познакомил с устройством новой мины профессора Якоби. Это дубовый бочонок в форме усеченного конуса, внутри его помещается цинковый или медный котел с порохом. Пространство между деревянным и медным корпусом заполнялось смесью смолы и сала, чтоб вода не могла проникнуть внутрь. Запальное устройство состоит из двух плоских, как блюдца, медных тарелочек, опрокинутых одна на другую с воздушным зазором между ними. На дне нижней тарелочки свободно лежит медный шарик. К обеим тарелочкам припаяны провода от запала и гальванической батареи. Мина устанавливалась на мертвом якоре под водой.
Когда корабль ударялся о нее своим корпусом, мина накренялась. Шарик на нижней тарелочке скатывался к ее краю и касался верхней тарелочки. Замыкалась электрическая цепь, и мина взрывалась.
Сергеев рассказал Давыдову о том, что на юге минированием устьев Днепра, Днестра, Дуная и Буга руководит 24-летний поручик Михаил Боресков. Его работу поддерживают генералы Тотлебен и Шильдер. Боресков создал несколько типов плавучих, якорных и донных мин. При этом он ухитрялся изготовить запалы из подручных и самых неожиданных материалов, поскольку всегда, как дело доходит до снабжения, нужного материала как раз и не оказывается.
Боресков уже взорвал плавучей миной двухмачтовое судно. В Галаце он с помощью солдат гальванической роты изготовил 20 мин и перекрыл ими судоходный Сулинский рукав в устье Дуная. Эти мины были стационарными и взрывались от включения тока с береговой минной станции. Поэтому при движении своих судов по рукаву эти мины опасности не представляют.
Сейчас Боресков для своих новых мин изобрел гальванические запалы, проще и дешевле которых невозможно придумать. Голь на выдумки хитра.
Приходили солдаты, посыльные, Сергеев отдавал им распоряжения, что-то объяснял по чертежам. Давыдов пытался вникнуть в разговор, но он шел о практических делах: как изготовить ту или иную деталь, куда поставить бутылки с кислотой, где выкопать пороховой погреб, и так далее. Короче говоря, этот спокойный штабс-капитан держал в своих руках все минно-гальваническое хозяйство Свеаборгской крепости. В перерыве между деловыми разговорами и распоряжениями Сергеев рассказал Давыдову еще о других типах мин Якоби, Борескова, Нобеля. Сообщил о том, что намедни получил известие о том, что на Буге при подходе к Николаеву Боресков заложил мину невиданной силы, с зарядом пороха в 52 пуда.
Затем разговор пошел о балтийских делах, и по всему было ясно, что адмирал Нэпир, хочет он того или нет, но вынужден перейти к активным действиям. Весь свой флот и многочисленный десант он легко может собрать в кулак и ударить в одном месте, а нам нужно в ожидании этого удара готовить к обороне чуть не все побережье, по крайней мере наиболее важные его пункты. Поэтому после долгих споров и раздумий командование решило: установить минные заграждения на морских фарватерах Ревеля, Гельсингфорса, Свеаборга и Кронштадта.
