Этот самый дальний русский порт обороняли 44-пушечный фрегат «Аврора» и 10-пушечный транспорт «Двина». Их поставили за косой Кошка левыми бортами к выходу из бухты, а орудия правых бортов были сняты и установлены на береговых батареях. Всего на кораблях и батареях Петропавловска-на-Камчатке было 67 небольших пушек, а в обороне города участвовало 1016 человек, включая команды кораблей и добровольцев-камчадалов.
Несколько раз эскадра обстреливала порт и город; наконец после сильного артиллерийского огня англичанам удалось высадить десант в 300 человек. Отряды матросов и добровольцев-камчадалов, подпустив десант, внезапной штыковой атакой опрокинули его в море.
Спустя четыре дня город был вновь атакован; высадили десант в 850 человек. И опять матросы и камчадалы столкнули врага в море, захватив в качестве трофея знамя английской морской пехоты.
Сэр Никольсон направил в английский парламент рапорт, в котором заверял, что далекий Петропавловск-на-Камчатке эскадрой не взят потому, что он по своим укреплениям является вторым Севастополем.
В июне союзный флот двинулся на Петербург, попутно высаживая мелкие группы на побережье. Матросы возвращались к своим шлюпкам, таща на плечах бараньи и свиные туши.
…Подгоняемый западным ветром, союзный флот шел на Кронштадт, и по мере приближения его к цели настроение на кораблях портилось. Берега залива медленно и неумолимо сжимались, словно собирались раздавить шедшие вглубь корабли. Тусклая вода, странное свечение неба по ночам и молчание; только свист ветра в рангоуте и озлобленные, отрывистые, как пистолетные выстрелы, удары волн в борта да тоскливо-тревожные крики чаек.
На ходовом мостике головного корабля «Мерлин» стояли одетые в просмоленные плащи вахтенные сигнальщики. Матросы на палубе прятались от ветра за надстройками, часто курили, переругивались, проклиная это море, это небо, эту жизнь…
И вдруг палуба больно ударила в ноги, корабль подскочил. Тяжелая бочка с салом, стоявшая на носу возле обреза с водой, где курили матросы, подлетела кверху и запрыгала, как резиновый мяч. Вода в обрезе взметнулась фонтаном. Команда в растерянности забегала по палубе. В это время второй удар потряс корпус корабля; он накренился, затрещал, с грохотом рухнули мачты. Матросы хватали спасательные пояса и бросались за борт в холодную воду.
С трудом прекратив панику и видя, что корабль пока не тонет, командир «Мерлина» послал осмотреть корпус.
В это время шедший сзади фрегат «Файрфляй» тоже подпрыгнул, но тоже остался на плаву. Поспешившие на помощь пароходы «Вельчур» и «Бульдог» тоже подорвались на минах. Эскадра остановилась.
Осмотр показал, что «Мерлин» только чудом держится на воде. Шпангоуты и бимсы его набора поломаны, все грузы внутри перемешались, и помпы едва успевали откачивать из трюмов воду. На других пострадавших кораблях положение было не лучше. Оставалось только одно — как можно скорее отбуксировать эти суда в Англию для капитального ремонта.
Так впервые английские моряки познакомились с русскими «адскими машинами» — минами.
Вскоре одной из канонерок удалось различить в воде мину и с огромными предосторожностями поднять ее на борт. Потом ее доставили на флагманский корабль адмиралу Сеймуру. Тот подошел к матросу, державшему на руках цинковый бочонок высотою в полметра и диаметром сантиметров сорок, увидел какую-то торчавшую деталь и дотронулся до нее концом своей трости…
Раздался взрыв. Адмирал отделался ожогами лица и потерей глаза, окружавшие поплатились серьезнее.
Это была мина профессора Якоби с трубкой профессора Власова, содержавшая небольшой заряд черного пороха. При ударе о борт корабля стеклянная трубка лопалась, заключенная в ней кислота выливалась на бертолетову соль, та от реакции воспламенялась и зажигала пороховой заряд.
Союзный флот остановился перед Кронштадтом в недосягаемости огня его батарей.
Навстречу вышел пароход «Владимир», снял поставленные английскими канонерками буйки, обменялся с эскадрой несколькими выстрелами и вернулся на свое место.
По дороге из Петербурга на Ораниенбаум тянулись экипажи, двигались пешеходы. Любопытные петербуржцы не могли усидеть дома и спешили посмотреть на самый сильный в мире Британский флот.
В одном из своих писем Федор Иванович Тютчев писал:
