Пока Павел ехал к условленному месту, думал он совсем не о том, что скажет Инге. Из головы никак не шли последние слова Алены. Говорила ли она ему их раньше? Наверное, да. И он сам наверняка говорил. Просто потому, что так принято между мужем и женой. Сам при этом ровным счетом ничего не чувствовал. Был уверен, что и для Алены он — всего лишь удобный муж: привлекательный внешне и по мозгам и деловым качествам подходящий ее отцу и их бизнесу. А если… если это не так? И там есть чувства? Мысль об этом не давала покоя, и Паша усилием воли заставил себя перестать думать об Алене лишь когда подъехал к метро ВДНХ.
Машину припарковать удалось без проблем, но выходить Павел не торопился. Вот теперь перед ним во всей красе встал вопрос — что сказать Инге. Да только ответа нет, сколько в машине ни сиди.
Павел заметил ее сразу. И встал за кустами, невидный для нее. Инга беспокойно переминалась с ноги на ногу, постоянно озиралась. Закурила — и тут же бросила только что прикуренную сигарету в урну. Видно, что волнуется. Очень волнуется. Паше стало ее жаль. Себя жалеть давно отучился, поэтому вышел из-за прикрытия кустов и отправился к ней.
Будь что будет.
Рост — чуть меньше ста девяноста. Вес — восемьдесят пять. Волосы темные. Сколько раз она повторила про себя эти слова за последние сорок восемь часов?
Картина ей сразу, как только Патрик себя описал, нарисовалась весьма привлекательная. Соотношение роста и веса — никакого намека на лишние килограммы. Высокий, атлетично сложенный брюнет. А если ей повезло, и он еще на лицо — не урод? А если — ну вот совсем не урод?
Как Мороз, например.
Инга осознала далеко не сразу, а лишь когда ее накрыл второй эпизод непотребства, что, когда Патрик развращал ее мозг посредством букв в телефоне… когда она все это представляла себе… то воображала она не кого-нибудь, а именно…
Да-да, Павла Валерьевича Мороза.
Ну а что поделать, если он и в самом деле хорош? Что поделать, что он самый привлекательный мужик из ее нынешнего окружения? Да что там нынешнего — за всю жизнь Инга в непосредственной близости — вот так, чтобы можно было поговорить и даже при желании коснуться — не видела больше таких привлекательных мужчин?
Вот и пришлось господину Морозу отдуваться за Патрика. А у них, оказывается, есть кое-что общее. Мороз тоже высокий, поджарый, темноволосый. Эх, надо было спросить у Патрика про цвет глаз. Но с другой стороны, представить Мороза в джинсах и кожаной куртке Инга не могла. Вот в шелковой пижаме — запросто. А в одежде для простых смертных — это нет.
Инга в очередной раз посмотрела на часы. Без одной минуты. Черт, Патрик, ну где ты?! Я тут уже дошла до того, что вспоминаю кишкомота. Патрик, ау!
На ее плечо сзади легла рука. Потом на другое — вторая.
— Привет.
И она замерла. Просто замерла, едва дыша. И не в силах повернуться.
— Я не опоздал? — шеи коснулось дыхание.
Ингу накрывало головокружением. Ей казалось, что она спит. Этот голос. Будто она его слышала раньше. И, крепко зажмурившись, она резко обернулась. И распахнула глаза.
И не поверила глазам. Она о нем только что думала, и именно поэтому ей кажется, что…
Перед ней стоял Павел Валерьевич Мороз.
Острые, словно скальпелем вырезанные скулы. И так же четко скроенный контур лица. Темные брови, под ними светлые глаза. Волосы слегка взъерошены — совершенно ему несвойственно. Вот влажными кольцами — это да. Ворот кожаной куртки поднят, темно-синие джинсы обтягивают длинные стройные ноги. Руки спрятал в карманы куртки. А где же журнал «Огонек»?
Так, стоп, это же Мороз.
Понимание ледяной волной накрыло ее.
Патрик и Мороз — одно и то же лицо?!
Пощечина обожгла ему щеку. Левую. Правой не досталось. Секунда — и спина Инги потерялась в толпе.
Вот и поговорили.
Паша на какого-то черта непослушных ногах дошел до скамейки, сел, потревожив какую-то обнимающуюся парочку. Хотелось курить. Глотнуть виски прямо из горла. И отмотать время на буквально одну минуту назад. И не класть ей руки на плечи, а обнять. Прижать к себе, дать проораться, налупиться по щекам и куда еще попадет. Но не отпустить, не дать сбежать.
Идиотские желания, все до единого. Посидев пять минут, Паша встал и спокойной походкой направился к припаркованной машине.
И поехал в фитнес-клуб, как и обещал жене. Он же примерный семьянин.
— Павел Валерьевич, давно вас не было видно! — Родион шагнул к нему из-за стойки, протянул руку, которую Паша с удовольствием пожал.
— Так давно, что я стал Валерьевичем? — рассмеялся Паша. — Вроде мы договаривались без пиетета и отчества.
— Договаривались, — кивнул фитнес-тренер. — Ну что, жду в зале? Но сначала взвешивание и биоэмпиданс.
Павел закатил глаза. И тут сзади на него налетел ураган.
— П-а-а-а-ша!!! — заорали прямо в ухо. — Ты где пропадал, красавчик?!
