Кроме кучера, дюжего мужика с большой светло-русой бородой (на самом деле это был, конечно, непростой кучер), в карете находились ещё четверо - сам Эдигор, одетый, как обычный человек, только в длинном чёрном плаще; Громдрейк, старательно прячущий свои эльфячьи уши под причудливым головным убором; Мика с младенцем на руках и рыжеволосый парнишка со светлыми, почти прозрачными ресницами, очень молодой и практически неопытный стражник. Звали его Лисс, и изображал он брата Мики, а Эдигор, соответственно, должен был выступить просто как друг семьи.
Этот спектакль они проигрывали уже в третий раз, поэтому, конечно, никто не ожидал того, что случилось дальше.
Солнце только-только начало выходить из-за крыш, ярко освещая Главный храм богини Айли, и когда Эдигор вышел из кареты вслед за Лиссом и Громдрейком, оно на миг ослепило его. Возможно, именно поэтому никто из них, даже Гром, не видел, как с крыши дома, стоящего напротив храма, вылетело в их сторону что-то маленькое, стальное, резко сверкнувшее на солнце.
Эдигор почувствовал опасность за пару мгновений до того, как крошечная металлическая бабочка врезалась в его грудь, разлетевшись там на несколько частей и пронзив императора обжигающей болью.
Он сразу понял, что это за бабочка - она называлась "карртан" и была одним из любимых видов оружия мирнарийцев. Если эрамирцы предпочитали стрелы, то жители Мирнарии - "карртан", маленькие металлические диски, взрывающиеся в теле своей жертвы. Как правило, их на всякий случай ещё ядом смазывали. И, судя по запаху, в этот раз яд тоже имелся.
Осознав, что случилось, Громдрейк разразился такой отборной тёмноэльфийской руганью, что если бы Эдигору не было настолько плохо, он бы непременно рассмеялся.
Громдрейк схватил за шкирку Лисса, метнувшегося к дому, с крыши которого стреляли, и рявкнул:
- Оставь! Он только что переместился с помощью амулета, там уже никого нет. Но как они узнали?!
Эдигор, медленно оседающий на землю, грустно ухмыльнулся - он совершенно точно знал ответ на этот вопрос.
- Ваше величество... - Мика, передав стражнику ребёнка, осторожно усадила императора рядом с храмовой стеной. - Держитесь, пожалуйста...
- Нам нужно в замок, - шепнул Эдигор. - Только Аравейн может помочь.
- Но они с Люком уехали и вернутся только часа через три-четыре! - Громдрейк схватился за голову. - Но этот яд... У нас нет столько времени!
Император слабо улыбнулся и подумал: "Элли... Милая Элли... Конечно, ты всё учла. Кроме одного... Аравейн всегда чувствует, когда со мной что-то случается. И я уверен, что он в самое ближайшее время вернётся".
- В замок, - прохрипел Эдигор, зажимая рану рукой. - Скорее!
Громдрейк и Мика переглянулись, при этом в глазах у них застыло самое настоящее отчаяние, но потом, вздохнув, послушались, и эльф со стражником перенесли императора в карету, которая моментально сорвалась с места, поднимая за собой клубы пыли.
...Ана в то утро места себе не находила. Девушка не знала, что должно случиться, но по нервному состоянию Луламэй поняла - что-то серьёзное. И когда Дориана в окно увидела, как мчится ко входу в замок серая, невзрачная карета, что-то ёкнуло у неё в груди.
А уж когда из кареты Громдрейк и какой-то рыжеволосый парень вынесли Эдигора с окровавленной на груди рубашкой...
- Эд!!! - завопила Луламэй и, схватив Дориану за руку, тут же помчалась в покои императора, справедливо рассчитав, что именно туда его и принесут.
Так и случилось. Когда девушки ворвались в комнаты Эдигора, он уже лежал на постели, и Дориане при виде ужасной раны, похожей на какой-то жуткий цветок, решивший расцвести прямо на груди императора, стало немного дурно.
В комнате ещё находились Мика, тот самый рыжеволосый парень и Громдрейк, которого, кстати, Ана смерила недоуменным взглядом - девушка ведь никогда не видела мужа личной служанки императора.
Но не Громдрейк беспокоил сейчас Дориану. А Мика, сидящая рядом с Эдигором. Служанка резким жестом разорвала его рубашку и погрузила свои тонкие белые пальчики прямо в рану.
Императрица негромко вскрикнула, и Эдигор немедленно открыл глаза.
- Уйдите, - прохрипел он, увидев свою сестру и жену. - За дверь, быстро.
Мика, вынув окровавленные пальцы из раны императора, негромко вздохнула, покачала головой и произнесла:
- Здесь нужен маг раз в пять сильнее меня, ваше величество... - а потом, вдруг всхлипнув, заплакала.
- Ну-ну, - Эдигор кашлянул, и из его раны брызнула кровь. - Делай то, что можешь. Аравейн придёт и доделает.
Дориана успела только заметить ободряющую улыбку императора, которую он подарил не ей, а Мике, как вдруг их с Луламэй вытолкали за дверь. Причём совершенно бесцеремонно, не считаясь со статусом и положением.
Это был Громдрейк. И в коридоре, сжав плечи обеих девушек, он наклонился к их лицам и взволнованно прошипел:
- Переговорник?! У кого-то из вас есть переговорник?! Надо вызвать сюда Аравейна!
Если бы неизвестный не держал Дориану настолько крепко, девушка бы непременно отшатнулась в сторону - таким искажённым, безумным было сейчас лицо говорившего.
