- Для любого эльфа потерять свою единственную - или единственного - это трагедия. Некоторые сходят с ума. Но большинство просто уходят, не дожидаясь, пока смерть заберёт их, за своим любимым или любимой. Мой отец не мог этого сделать, потому что был Повелителем, и его уход стал бы настоящим ударом для всех тёмных эльфов. Пришлось бы выбирать нового Повелителя, а ведь наша семья уже тысячи лет держит власть в своих руках. Но так уж получилось, что папа остался последним представителем династии, и он не мог позволить себе уйти. Он должен был оставить наследника.
Милли вздохнула. А я ловила каждое её слово.
Я ведь знала всё это. Знала... Но воспринимала совершенно по-другому.
Возможно, в этом заключалась ещё одна моя ошибка?
- Сто пятьдесят лет отец даже не помышлял о том, чтобы жениться на ком-то ещё. А потом всё-таки поддался на уговоры и взял в жёны одну эльфийку... которая как раз и родила моих братцев, Виана и Тимирея, - Милли усмехнулась. - Ты сказала, Линн, что я ненавижу своего отца, но это не так. Я ненавижу Виана и Тимирея, а папу мне просто жаль. У меня есть... одно воспоминание, благодаря которому я просто не могу ненавидеть отца.
- Какое? - прошептала я, не отводя глаз от напряжённого, печального лица Эмиландил.
Она вздохнула.
- Можно я не буду сейчас о нём говорить?
- А твоя мама? - тихо спросила Ленни, тоже вдруг сев на постели. - Это та же самая эльфийка, которая родила твоих братьев?
- Нет, - Милли покачала головой, - другая. Но они обе ушли от отца к другим эльфам. У нас это можно по закону, если супруг не является твоим единственным. Я никогда не видела свою мать.
- Я тоже, - сказала маленькая Тень, грустно улыбнувшись. - Но я знаю, что её звали Ленни. И она ненавидела меня до глубины души.
Тут я, не выдержав, встала со своей кровати, села рядом с Ленни и взяла девочку за руку.
- Знаешь, что бы к тебе ни испытывала тогда твоя мама, я думаю, что теперь она уже передумала.
К моему удивлению, то же самое сделала Милли. И теперь мы сидели на узкой койке, прижавшись друг к другу. Я, сжимая ладошку Ленни в своей руке, чувствовала, как теплеют её пальцы.
- Спасибо, - вздохнула она, наградив нас с Эмиландил очень тёплым, ласковым взглядом своих тёмных глаз.
- Не за что, - ответили мы хором.
Несколько секунд мы молчали, а потом Ленни вдруг сказала:
- Милли... Я очень хорошо знаю, что случилось с Леменой, единственной твоего отца. Хочешь, расскажу? Вряд ли ты слышала всю историю. К этому Иборг имеет самое прямое отношение.
- Кто?.. - удивлённо выдохнули мы одновременно с эльфийкой. Ленни кивнула.
- Да, Иборг. Единственную Робиара убила её служанка Марин, мать Иборга. Лемена и твой отец успели прожить вместе совсем недолго. Брат Интамара по имени Рингар во время своего визита в Эйм изнасиловал Марин, девушка забеременела, а когда об этом узнала Лемена, она захотела отправить служанку обратно в Лианор.
- Зачем? - не поняла Милли.
- Эльфы ведь не очень хорошо относятся к людям. Лемене было некуда деваться, а вот для Марин она хотела спокойной жизни. Я так понимаю, жена Робиара настаивала на своём, и Марин, испугавшись, что вновь попадёт в лапы к Рингару, отравила её. А потом сбежала из Эйма. Но Аравейн очень быстро нашёл служанку.
- Глупая... - эльфийка покачала головой. - Надо было рассказать. Чего она боялась?
- Наверное, что ей никто не поверит, - пожала плечами Ленни. - Марин было всего семнадцать, почти ребёнок. Она очень раскаивалась. Аравейн рассказывал мне, в каком отчаянии была служанка, когда он нашёл её. Интамар простил Марин, он винил во всём Рингара и даровал девушке жизнь.
- А мой отец? И что стало с этим Рингаром в итоге?
- Иборг сам убил его, когда стал подростком. Не забегайте вперёд, я расскажу. Твой отец, Милли, так и не смог простить Марин. Но он обещал, что не будет пытаться отомстить. Это и не понадобилась, служанка умерла при родах, наградив Иборга проклятьем Тени. Только тогда об этом никто не знал. Даже Аравейн.
Я смотрела на профиль Ленни, которая сейчас была очень печальной, на её чуть длинноватый нос, карие глаза, тонкую, прозрачную кожу, и думала... Думала о том, как много последствий может быть всего лишь у одной-единственной сказки.
Страшное проклятье. Господи, какое же страшное проклятье!
И даже несмотря на то, что я видела Иборга и Эллейн и могла убедиться в их жестокости, всё же мне было жаль их. Но, конечно, больше всего мне было жаль Ленни.
- Мальчика оставили при дворе императора. Интамар решил не убивать его, ведь никто не мог сказать точно, Тень ли Иборг. Но Аравейн должен был за ним приглядывать. До пятнадцати лет Иборг совершенно не проявлял никаких способностей к магии, но потом... Началось всё с того, что он смог вдруг поменять цвет своих волос с чёрного на белый. Затем Иборг попробовал изменить форму своего носа - получилось. Мальчиком он был довольно скрытным, поэтому не стал никому ничего говорить и просто втихаря начал изучать различные книги, хотел понять, что с ним происходит.
- Как ты, - я нашла в себе силы слабо улыбнуться.
