Голоса семейной пары становились все громче. И Джейт чувствовал себя все более неуместным в разыгрывающейся ссоре. Он вспомнил рассказ Ноджа, и в его сознании складывались все новые и новые картины происходящей в этом мире игры судеб.
Чтобы как-то отвлечься, парень принялся разглядывать нарисованную от руки карту мира на стене напротив. Потрепанный лист бумаги обильно покрывали фотографии и зарисовки различных мест. Больше всего картинок приходилось на верхний правый угол, где с самых разных сторон изображалось странное строение. Неясная конструкция не была похожа ни на что из виденного в этом мире.
— Простите, но можно мне узнать, где находится это пересечение, откуда вы добывайте ресурсы? — подал голос Каору, совершенно не обращая внимания на разгар спора. — Я бы хотел на него взглянуть.
— Я знаю где! — тут же оживилась девочка, вскакивая с места. — Я покажу им, можно, мам? — она обернулась к матери.
Родители затихли, словно вспомнив, что находятся не одни и виновато опустили глаза.
— Да, конечно. Только будь осторожна. Пожалуйста, берегите ее, — коротко приглушенным тоном произнесла женщина, складывая руки на груди и удрученно смотря в пол.
Нодж поймал взгляд Джейта и благодарно кивнул. А Эли уже выскочила наружу и поманила товарищей за собой. Молодой сталкер мысленно поблагодарил серого за столь эффектный выход из неловкого положения и двинулся следом. Задуматься над происходящим ему не дала энергичность их маленького провожатого.
— А вы сегодня прилетели на том красивом корабле? — мельком обернувшись, спросила девочка. И, не дожидаясь ответа на вопрос, тут же продолжила. — Такой большой и маленький одновременно! Я никогда таких не видела! Похож на рыбку! Такой белый карп, представляйте?
— Карп? — Джейт ухмыльнулся. Подобное сравнение даже не приходило ему в голову. — Может быть и похож.
— А сэнтрэй, которые здесь открываются, вызваны этим пересечением? — спросил Каору.
— Ага! По крайней мере, папа так считает. И еще ученый сверху. Многие говорят, что эти сэнтрэй стали появляться после того, как люди начали ходить в тот мир за едой. Мама говорит, что туда надо перестать ходить, потому что это место нехорошее и опасное, раз оно вызывает аномалии. А папа считает, что с помощью него мы сможем прокормиться. Он с друзьями отстраивал эти башни изнутри уже много-много лет! Меня еще не было, когда они начали…
— А ты, я смотрю, аномалий не боишься? — в голосе Каору неожиданно проступило нечто, очень похожее на тепло. Словно он улыбнулся, задавая этот вопрос.
— Неа! Я вообще ничего не боюсь! Я хочу работать вместе со всеми и тоже помогать папе бороться с аномалиями! У нас в классе полно мальчишек, но все говорят, что я самая смелая и сильная. Потому что они все трусят и боятся даже выходить на улицу или спускаться в нижние помещения. А я даже в пересечение не боюсь ходить, вот! Я несколько раз уже туда убегала, чтобы помочь рабочим разламывать дорогу на тот склад.
— Конечно. Я сразу понял, что ты особенная девочка, — в голосе Каору слышалось все больше доброты. Эта перемена казалась Джейту столь непривычной, что он никак не мог перестать вслушиваться в хриплые нотки голоса серого.
— Получается, здесь всем заправляют разные команды? Как у твоего отца, — обратился к маленькой провожатой Джейт.
— Да вроде того… — неуверенно отозвался ребенок. — У отца самая большая команда. Все его друзья с Люксора, несколько человек с других кораблей, которые прилетели после него. Почти все шахтеры. Многие техники тоже. Поэтому папа тут почти всем управляет с друзьями. А еще у мамы много друзей из Центра Сола, с которыми она сюда попала.
— Твоя мама из Центра Сола? — оживился Каору. — Как она сюда попала?
— Она сказала, что ее просто прогнали, когда она была еще совсем молодой. Потому что ей и ее родителям не нравился новый Старейшина. Какой-то Векогад…
Смешно размахивая руками, рыжая проводница провела парней через плохо прогретый коридор и вывела в необжитые помещения. В комнатах здесь царил полумрак. Все стены покрывала изморозь, а путь между помещениями отмечался веревкой, протянутой на колышках.
— Мамины знакомые тут тоже очень много знают и умеют, продолжила девочка. — Их все слушают и уважают. Они давно хотят покинуть это место и отправиться жить в снега. Но папа этого не хочет. Он часто говорит маме, что он и его люди — не такие, как она. И в снегах долго не протянут. Я это не совсем понимаю…
Через пять минут под звонкое девчоночье тараторенье компания попала в высокий холодный зал, который выглядел самым запущенным из всех. Большая часть стен была грубо разбита или обтесана, словно кто-то пытался расширить помещение с помощью тупого бура. Потолок терялся во мраке высоченного тоннеля, уходящего намного этажей вверх. Судя по всему, раньше в этом холе располагались лифты. Сейчас же вместо дверей лифтов в стене выделялось загадочное устройство.
