Огромный пустой дверной проем, грубо собранный из металла. За ним начиналась пробитая в стене дыра, которую заливало лазурное сияние пространственного порта. Вместо привычных белых колонн порт поддерживали два загадочных артефакта со странными метками. Обы были почти одинаковой формы, но разных цветов — черного и белого.
По полу тянулись множество проводов, которые по-змеиному скручивались в кольца вокруг нескольких стареньких компьютерных комплексов. За одним из них стоял пожилой мужчина в светлом плаще и черных перчатках. Несмотря на вырывающийся из его рта пар, он увлеченно работал, не отрываясь от строчек на экране.
— Вот он! — Эли легкомысленно махнула рукой в сторону порта. — Хотите, я покажу вам, что внутри? М?
— Нет, пока не надо, — осторожно отказался Каору, подходя к порталу ближе и разглядывая артефакты. — Время в том осколке всегда возвращается к определенному моменту?
— Каждые десять дней! — подал чуть дерганный голос стоящий за компьютером ученый. — Двести сорок шесть часов, если быть точным. При этом стираются все изменения, произведенные после последнего реверса. В том числе квантовый скачок совершают и все собранные из мира ресурсы. Кроме тех, что были основательно деструкторированы и подвержены энтропии.
— Это тот, ученый сверху, о котором я говорила! — прошептала Джейту девочка, косясь на мужчину. — Он здесь появился почти год назад и очень подружился с папой. Теперь все время занимается этими штуками. А мне к ним подходить не разрешает!
— Из-за этого в этом пространственном осколке так бушуют сэнтрэй? — с интересом спросил Каору.
— Смотря про какое поле возмущений Вы говорите. Поврежденная схема течения времени сама по себе безопасна, — продолжил ученый. — Но весьма нестабильно соотношение реальности между двумя соприкасающимися мирами. Если бы время шло и здесь, и там одинаково, то проблем бы не возникало. Но постоянное вторжение людей из одной временной плоскости в другую увеличивает общее количество элементов несовместимости двух реалий. Что приводит к резонансу, который чаще всего и выражается в виде пространственно-элементных искажений.
— То есть сэнтрэй, — продолжил мысль ученого Каору. Бывалый сталкер, похоже, уловил куда больше смысла в его околонаучном бреде. — И местным приходится выбирать между смертью от голода и столкновениями с аномалиями. Так как только тот сломанный мир способен дать им необходимые для пропитания ресурсы. Даром что каждое их похищение обходится им нарушением хронологического баланса в этом осколке. Как следствие — появление сэнтрэй. Это закон парадокса — они в который раз забирают то, что уже было забрано.
— Именно! — одобряюще воскликнул ученый и даже оторвал одну руку от клавиатуры, чтобы пожать протянутую руку Каору. — Вы, я смотрю, умеете мыслить научными понятиями. Или, хотя бы, ярлыками. Что-то я не припомню, чтобы встречал Вас здесь раньше.
— Мы прибыли сегодня утром. Я из Гильдии…
— Ах, подкрепление для вездесущих Искателей! Какая ирония! А ведь я так стремился доставить свои наработки в Гильдию, что забыл про осторожность, когда путешествовал через Центр Сола. Ох, Ануэ слепошный! А ведь мой коллега предупреждал меня, что короткий путь через тот мир чем-то опасен. Видно, я полез не в тот порт! И теперь, надо же! Застрял тут! И Искателей вокруг полно, и новые пребывают, а мои записи бесполезны, хоть ты тресни! И как же меня угораздило сюда попасть?!
— Ну, я смотрю, вы времени зря не теряете! — Джейт тоже приблизился к ученому. Девочка поспешила за ним, как олененок перепрыгивая растянутые на полу провода и неровные обломки стен. — Даже тут нашли, что поизучать.
— О, мои изучения далеки от ваших сталкерских штучек. Я вижу мир в механической логике и цифрах. Любая абстракция поддается пересчету. Вопрос — что считать. Не вопрос — как. Если перевести любое непонятное явление на язык счета, меры и вычислений, а потом вернуть обратно, то можно найти ответ на любой вопрос. «Дайте мне бессмертное тело, и я вычислю диаметр зрачка у самого Ануэ, клянусь предками!» — так любил говорить мой дед. К сожалению, я и в половину до него не дотягиваю. Но спросите любого здесь! Во всем, что касается компьютеров в этом мире — я лучший!
— Он немножко странный, — прошелестела Эли из-за спины Джейта, на что парень только пшикнул с умиленной улыбкой.
— То есть, это пересечение вызывает аномалии здесь, когда люди забирают ресурсы с того склада, — постарался подытожить Джейт. — Но не оно отвечает за аномальные бури на границах мира?
— Отнюдь! — воскликнул ученый. — Такое маленькое пересечение не обладает таким энергетическим потенциалом, чтобы вызывать столь крупные пространственно-элементные искажения. Сдерживающая нас всех буря — плод постоянных усилий неизвестного нам источника. Ибо природа, даже аномальная, не знает постоянства! Она не способна к столь долгому сохранению неизменяющихся условий…
