Рэн нанес удар. Волна энергий хвостом вырвалась из острия меча и последовала за ним, всей своей мощью обрушившись на стену храма. Комплекс задрожал, стряхивая с себя снежный покров. Застывший в резных рисунках лед выбило множеством осколков. Сразу же, вслед за этим, каждый рисунок наполнился разноцветными светящимися линиями.
В ушах застыл неприятный звон. Храм ожил, и из его глубин донесся тяжелый пугающий гул. От места удара мечника в воздух поднялась снежная пыль, а сугробы сами собой начали таять, разгоняемые волной горячего воздуха.
Рэн застыл после своего выпада, словно прислушиваясь к резонансу звуков и дрожи, вызванных его ударом. Когда шум начал затихать, эхом разносясь по окрестным горам, Однорукий, наконец, поднялся и даже не посмотрел на облако пыли перед собой.
— Что это было?! — взревел, выбираясь из сугроба Колин, куда его снесло силой удара. Джейт удивленно обернулся. — Что ты сделал?! Нас чуть не убило!
— А я думал, ты, Колин, готов умереть за свою мечту, — с вызовом произнес Рэн.
И в этот момент дымная завеса перед ним всколыхнулась, задрожала и, вдруг, резко начала уменьшаться, втягиваясь в стену храма. Еще секунду Джейт не понимал, что происходит. Но тут же увидел, как сквозь дым и пыль проступают очертания появившейся и быстро растущей щели в стене, куда всасывалась пыльная завеса. Уже через миг в стене образовался высокий, метров пятнадцать, узкий проход, окруженный белым сиянием настенных рисунков.
Путь в храм был открыт впервые за более, чем семнадцать лет.
Очередной удар, наконец, разбил скопление раздробленной породы. Иссиня-черные камни потоком посыпались вниз, освобождая небольшую нишу в разбитой стене. Одновременно с этим, сзади раздался дикий шум.
Находящийся рядом бур неожиданно дернулся и взорвался, заставив шахтеров прекратить свои труды. Осколки наконечника разметало по всему подземелью. Один из них, увесистый кусок поврежденного бура, ударил прямо в висок сталграфа Каору. Удар был такой силы, что парня грубо откинуло на стену.
Сквозь свист и звон раскалывающегося от боли сознания, до Каору словно издалека донеслись крики спешащих на помощь рабочих. Когда боль в голове утихла, парень с трудом разглядел впереди дымящуюся осевшую буровую установку и нескольких корчащихся в грязи шахтеров.
Кто-то остановился рядом с ним и протянул руку, но Каору бесцеремонно оттолкнул человека и поднялся сам. Тело отказывалось нормально слушаться нежелающего дать ему отдых хозяина. Поэтому большую часть нагрузки принимали на себя серво-двигатели экзоскелета. Но даже они уже гудели от усталости.
— Помогите раненым. Со мной все в порядке, — Каору указал на рабочих оказавшихся рядом с буром, и сам поспешил к ним, опираясь на скошенную стену.
Конец тоннеля тут же заполнился людьми и бегающими в темноте лучами фонарей. Кто-то принялся оказывать первую помощь пострадавшим, другая группа заносила и тут же ставила самодельные опоры под трещащий потолок шахты. Несколько человек облепили бур, пытаясь оценить нанесенный очередной поломкой ущерб. Голоса, указания и крики смешались в сплошной бесформенный шум, заставляющий дрожать уставшее от бесконечной работы сознание Каору.
— Осколок сел слишком глубоко! Если его срочно не вытащить, то он умрет от потери крови! — заголосил какой-то медик, указывая на мужчину рядом с которым он стоял. — Уносите его быстро! Так, а здесь что? Нужны еще перевязки!
Раненых перекладывали на носилки и уносили прочь. Оставленные ими кровавые пятна мгновенно смешивались с каменной крошкой и впитывались в мрачную землю. Каору проводил взглядом одного из парней, которого спешно вытаскивали из шахты с торчащим в плече толстым осколком бура, и затем обратил свой взор на помятую вредоносную машину. Один из техников сокрушенно помотал головой.
— Ему конец. Больше эта машинка ни на что не способна. И это был последний наконечник.
— Значит, дальше только кирками, — заключил Каору. — Вытащите отсюда машину и достаньте уцелевшие силовые элементы. Мне скоро потребуются запасные батареи для костюма.
Через какое-то время все стихло. Большая часть рабочих вновь покинула этот рукав шахты. Теперь они снова соберутся у входа в этот пространственный осколок и займутся обсуждением происходящего здесь безумства. Кто-то снова откажется от этой затеи и уйдет в морозный мир к своей семье. Кто-то, скрипя сердцем, возьмет кирку и вернется. Кто-то начнет предвещать приближающийся стараниями чужаков конец света, кто-то разойдется речами о скором конце их мучений и заточения.
Каору было плевать на то, что они подумают. Он решил четко для себя сделать этот мир лучше. Освободить этих людей своими силами. Хоть что-то полезное он должен сделать сам. Ни этот эриадный пират со спорными идеалами, Рэн Однорукий. Ни этот увлеченный своими стремлениями простодушный парень, Джейт.
