Похоронен С.Д. Эрьзя в Саранске. Произведения скульптора хранятся в Третьяковке и Русском музее, основная же часть - в Мордовском музее изобразительных искусств. Баевский Дом-музей является филиалом республиканского музея. Его открыли в 1976 году к 100-летию со дня рождения мордовского гения.
Основные работы по созданию музея заканчивались. Район одолел и картофельный рубеж. Получив рекордный урожай, мы впервые выполнили план по поставкам «второго хлеба» государству.
Схватку с Бекшаевым на республиканском партактиве Елистратов не забыл. Под предлогом ротации кадров Кузьму Алексеевича перевели на работу в Совет Министров на почти клерковскую должность.
Еще до своего ухода Бекшаев принял непростое для себя решение: добился через обком, чтобы меня направили на учебу в аспирантуру Академии общественных наук. Выбор пал на кафедру управления экономикой. Мало было получить направление. Предстояло выдержать три тяжелых экзамена и защитить реферат. Конкурс на экономические кафедры был серьезный: восемь человек на место.
Мой академический рубикон состоял из четырех пятерок. Особенно я боялся за английский: в ардатовском захолустье оксфордским произношением и стилистикой никто не владел. Но упорство взяло свое: я стал аспирантом.
Академия общественных наук изначально создавалась как центр подготовки советской руководящей элиты. Из ее стен вышли многие секретари обкомов и ЦК компартий союзных республик, министры. Здесь учились ответственные работники, составлявшие управленческий костяк стран социалистического блока, начиная от Кубы и заканчивая Вьетнамом. Только в мою бытность в АОН на нашей кафедре учились экс-президент Украины Леонид Кравчук и председатель Совета Министров Молдавской ССР Иван Устиян.
В Академии в то время трудилась, без преувеличения, плеяда выдающихся советских ученых, чьи имена пользовались авторитетом не только в СССР, но и за рубежом. Курс лекций по экономике строительства читал академик Т.С. Хачатуров. Его формулой расчета эффективности производства до сих пор пользуются в мировой строительной практике.
С огромным удовольствием аспиранты-экономисты занимались на курсе профессора А. В. Бачурина. Александр Васильевич в то время являлся первым заместителем председателя Госплана СССР. Принципы экономического анализа и директивного планирования передавал своим слушателям человек, который занимался этим в масштабах огромной державы, вышедшей по всему параметру основных экономических показателей на второе место в мире. Кафедру возглавлял Р.А. Белоусов, ученый, прошедший большой путь практической деятельности на крупных заводах страны и в союзном Госплане. Позднее, почти двенадцать лет, Белоусов трудился помощником председателя Совета Министров СССР А.Н. Косыгина. Вместе с ним разработал концепцию экономической реформы 1965 года, направленную на развитие самостоятельности предприятий. Реформа заглохла из-за противодействия консервативных сил, составлявших значительную часть Политбюро ЦК.
Какое-то время на кафедре подвизался экономист Г.Х. Попов, будущий мэр Москвы. Нам он читал курс государственного управления. Лекции Попова отдавали излишней схоластикой и теоретизированием. Нам, успевшим окунуться в практическую жизнь, его экономические абстракции казались чужими и ненужными.
Когда-то древнегреческий философ Демокрит предупреждал людей, признающих только практику: «Нет ничего практичнее хорошей теории». Мы это хорошо понимали. Но теоретические опусы Попова были и не хороши, и не практичны. Если научный материал, полученный от Белоусова, укладывался в памяти, как прочный гранит, от рассуждений Гавриила Попова оставалась легкая пыль, которая быстро выветривалась. Мастер фразы, за которой не чувствовалось здравого смысла, Попов и подобные ему деятели либерального толка в переломные 90-е годы оказались на гребне успеха. Они сломали хозяйственную систему страны, а затем бездарно ушли в политическое небытие. В памяти народа о большинстве из них ничего доброго не осталось. Правда, Попов сумел прославить себя наукообразным постулатом об «административно-командной системе» советского государства. Позднее выяснилось, что сочинил его не сам, а «позаимствовал» у Льва Троцкого, крупного политического шулера и авантюриста.
