Перед отъездом в Минск зашли в придорожное кафе покушать. В небольшом зале все места были заняты. Но нам повезло. Посетителей кафе, польскую делегацию, привез директор одного из брестских заводов. Нам на его предприятии за время практики тоже удалось побывать. Человек нас не забыл, попросил поставить дополнительный столик.
Разговор с поляками, как мы поняли, шел о прошедшем активе. Кто-то из нас в тон рассказчику, директору завода, похвалил выступление Генсека. Несколько возбужденный этим замечанием наш старый знакомый рассказал, что произошло после актива. Его как члена ЦК Компартии Белоруссии пригласили на официальный ужин, который в честь Брежнева давало правительство республики. Всех присутствующих еще раз удивил Генсек. Даже привел в восторг, Брежнев произнес волнующий тост за Белоруссию и ее народ. Когда утихли аплодисменты, попросил, немного смущаясь, разрешения прочесть несколько стихов Александра Блока. Объяснил: стихи поэта - его слабость. Читал выразительно, вкладывая в каждую строчку как бы свою душу. Ни разу не сбился, все прочитанное помнил дословно. «Мне особенно запомнилось стихотворение, которое, приехав домой, я выучил наизусть, - закончил директор. - Оно как бы о нас, белорусах и прошедшей войне». Слегка покраснев от волнения, он прочитал хрестоматийно известный отрывок из поэтического цикла «На поле Куликовом»: «И вечный бой! Покой нам только снится!»
Образ того Брежнева, крепкого и красивого человека, в котором чувствовалась бьющая через край энергия и твердая воля, врезался в мою память. С годами он начал размываться. Генсек преждевременно стал дряхлеть, навалились болезни. Горько было наблюдать по телевизору за немощным главой государства, почти полушепотом читающего написанные спичрайтерами тексты. Следовало уходить в отставку, не мучить себя и страну. Ведь немало было в истории людей, познавших сладкое бремя власти, которые от нее отказывались.
Мне по душе повествование, переданное древнеримскими историками. Оно полезно не только как исторический факт, но и как нравственный урок для власть предержащих. Особенно для тех, кто впился в нее, как таежный энцефалитный клещ.
Римский император Диоклетиан создал на Аппенинском полуострове доминат, или проще - неограниченную монархию. Стабильность императору досталась нелегко: через разруху и народные волнения. Казалось бы, живи и правь до конца жизни. И вот на пике славы Диоклетиан отрекается от престола. И что непонятнее всего - поселяется в далекой провинции и начинает выращивать капусту, один из главных продуктов питания населения той эпохи. Народ просит вернуться, шлет к императору делегации. Но царственный отшельник неумолим. «Зачем мне империя? - спрашивает он послов. - Посмотрите лучше, какую я капусту выращиваю».
Брежневу и его окружению не хватило житейской мудрости римского императора. Хватит ли ее будущим лидерам России, избравшим путь демократического устройства своего государства? Советская геронтократия долгое сидение во власти объясняла задачами стабилизации. Дескать, оставим кресла - и в стране начнется хаос. Похожие интонации начинают звучать и в сегодняшней России. На вооружение опять берется тупик возможной дестабилизации. Арабские революции, вспыхнувшие весной 2011 года, еще раз доказали истину: лидеры государств, засидевшиеся в президентских креслах, просто надоели своим народам.
Мощная система обмена информацией, ставшая сутью XXI века, выбивает из кресел тех, кто десятилетиями не меняется. В цивилизованных странах сокращаются сроки пребывания во власти. Европейцы с трудом соглашаются избирать одно и то же лицо на второй срок. Нужен другой человек, хочется прогресса, движения вперед, новых идей. Арабские лидеры сидели на своих постах по 30-40 лет. Целые поколения выросли, а президентами оставались те же Мубараки, Салехи, Каддафи, Бен Али.
Минская командировка была последней производственной практикой в графике аспирантской учебы. Началась подготовка к сдаче кандидатских экзаменов. Завершалась работа над диссертацией. С утра до позднего вечера засиживались мы в библиотеках. Ночами же стучали на пишущих машинках: печатали статьи в научные сборники. Статьи должны были появляться в срок, иначе к защите соискатель не допускался. Несмотря на учебную загруженность и бессонные ночи, мы старались не пропустить мероприятий, проходивших в академии.
Популярными у аспирантов были встречи за «круглым столом». Организовывал их профком. А я с первого по третий курс состоял членом этого профсоюзного ареопага: приходилось, кроме всего прочего, организовывать проведение таких встреч. Дело хлопотное, но интересное. Всегда испытываешь удовольствие от непосредственного контакта с известными людьми. Их на сцену большого зала академии поднималось немало. Это были ученые, талантливые писатели, директора крупных заводов, дипломаты. Но две встречи запомнились особенно.
