Сторонники первой считали, что быстрый рост экономики Китая объясняется низкой долей промышленности и высокой долей сельского хозяйства. Но такая постановка вопроса не соответствовала истине и тому, что мы увидели в Китае. Дело в том, что в начале реформ удельный вес промышленности в ВВП КНР был не ниже, чем в современной России. Однако это не привело к повышению темпов ее экономического роста.
Вторая точка зрения сводилась к тому, что успехи Китая объясняются лишь уникальностью китайского национального характера: неприхотливостью, самоотверженностью, фанатичным трудолюбием. Но и такое утверждение было далеко от правды. Ведь в условиях той же ментальности в течение длительного времени, особенно во время нововведений Мао Цзэдуна, китайская экономика топталась на месте. Китай стоял в ряду самых бедных стран мира, его населению угрожал голод.
В отличие от России, где осуществлялись либеральные реформы (печально известная шоковая терапия), в Китае реформы носили постепенный характер. В России государство «ушло» из экономики, Китай же сохранил государственный контроль над народным хозяйством. Китайская власть в период формирования рынка мудро подошла к проблеме цен. В стране сформировали двухуровневую систему ценообразования: один и тот же товар мог продаваться как по твердым государственным ценам, так и по свободным рыночным. Продукцию, произведенную по госзаказу, предприятие продавало в обязательном порядке по государственным твердым ценам. И это было логично, так как сырье, материалы и комплектующие изделия оно получало по твердым ценам. Без преувеличения, двухуровневая система цен спасла китайские реформы от перекосов в период либерализации цен. Руководители Китая понимали, что одномоментный отпуск цен в условиях жесткой экономической монополии без механизма рыночной конкуренции приведет к беде, прежде всего к обесцениванию накоплений населения. Именно это и произошло в России в 1992 году.
Не ставился в Китае и вопрос о приватизации. С акционированием предприятий тоже не торопились. Китайские реформаторы во главе с Дэн Сяопином выстроили грамотную и сбалансированную кредитно-финансовую политику. Центробанк страны создал прозрачную монетарную систему, предотвратив сильную инфляцию. Иначе она была бы неизбежной при растущих доходах населения и вливании бумажных денег в экономику. Среди первоочередных задач выдвинулось ускоренное развитие производства потребительских товаров. Их выпуском поглощался растущий денежный поток. И это очень ценно для экономики - эти деньги возвращались не в спекулятивную финансовую сферу, а в производство.
Особую осторожность китайские реформаторы проявили при конвертируемости национальной валюты. Избрали путь ограниченной конвертируемости юаня. Параллельно с обычным юанем, не обеспеченным валютными и золотыми резервами, был введен «золотой юань». «Золотой юань» жестко привязали к валютным резервам, и он получил право обмениваться на доллары. Золотыми юанями выплачивалась часть заработной платы в свободных экономических зонах, на экспортных несырьевых предприятиях. Внутри страны вместо долларов в качестве реальных денег обращались наряду с обычными золотые юани. Насыщение внутреннего рынка товарной массой укрепило денежную систему и избавило от опасности долларизации экономики. К сожалению, российские реформаторы не смогли выстроить финансовую систему, которая бы защитила нашу страну от долларового вторжения.
В Советской России, до внедрения либеральных реформ, государство само печатало деньги. Для расчета со странами социалистического содружества использовался «переводной рубль», носивший безналичный характер. На мировом рынке применялись доллар, фунт стерлингов, иена и другие валюты. Внешняя торговля находилась в руках государства. Почти такой же порядок существует в современном Китае; исключение, конечно, составляет безналичный, переводной юань. Его просто не существует.
В период гайдаровских реформ в России стала внедряться система валютного управления, чего избежали китайские реформаторы. Порок валютного управления очевиден. Он навязывает любой стране, подчинившейся его установкам, отказ от государственного суверенитета в денежной политике. На первый взгляд осуществляется валютное управление вполне безобидно: эмиссия денежной национальной валюты допускается в том объеме, в котором происходит приращение валютных резервов центральным банком страны. Итог же получается безрадостным: эмиссионный доход достается тому, кто выпустил конвертируемую валюту. Самый жирный кусок поглощают США, выпускающие доллар. В силу сложившихся финансовых отношений эмиссия рублей российским Центробанком ведется под прирост долларовых запасов, а в реальном секторе экономики постоянно не хватает денег.
