Чтобы открыть новые месторождения, нужно провести поисково-разведочное бурение до трех млн. метров в год. Для этого требуется свыше 300 буровых станков. Их тоже нет. «Уралмаш» способен производить не более 10 станков в год. Покупать за границей - никакого Стабилизационного фонда не хватит. Для обслуживания станочного оборудования требуется минимум 200 бригад поисково-разведочного бурения. Квалифицированных рабочих-станочников тоже нет. Всех опытных специалистов разогнали еще в начале гайдаровских реформ. Для создания хорошей буровой бригады нужно не менее 6-7 лет. А их подготовкой, кроме государства, заниматься некому.
На заседании комитета один из ведущих геологов страны привел сравнительные цифры по добыче нефти в России и Норвегии. Причем он тут же пояснил, что норвежцы нефть оставили в государственной собственности. Если в СССР из недр извлекали 50% нефти, то сейчас всего - 27%. А вот в Норвегии в 80-х годах коэффициент извлечения нефти был 25%, сейчас же - 60 процентов. И дело не только в технике, которую они продолжают развивать. Дело в контроле государства. Российская власть почти не вмешивается в то, что творят олигархи. А вот норвежское правительство жестко контролирует и стимулирует нефтедобычу. В частности, в Норвегии установлен жесткий порядок в отношении иностранных недропользователей. Хочешь добывать нефть - добывай, но используй при этом оборудование, производимое на норвежской территории. Не нравится то, что производится в Норвегии, модернизируй существующее производство. Но главное одно: сырье должно идти на развитие не зарубежной промышленности, а норвежской.
У нашего северного соседа есть еще одно важное правило, определяемое волей государства. Все соглашения по разработке нефтяных месторождений заключаются таким образом, чтобы более пятидесяти процентов акций в любом проекте принадлежало национальной компании, причем только государственной, не подлежащей приватизации. И эта государственная компания имеет контрольный пакет акций при принятии решения о том, где размещать заказы на оборудование: в своей стране или за рубежом.
Ход обсуждения «нефтяного вопроса» свелся к жесткому выводу: Госдума должна принять закон о национализации топливно-энергетического комплекса страны. Под председательством П.Г. Бунича сформировали комиссию по разработке проекта закона, который должен был сменить вектор развития экономических реформ в стране, укрепить роль государства в народном хозяйстве.
Работа над законом оказалась не только изнурительной в физическом плане, но и канительной с точки зрения внешних воздействий. В праволиберальных изданиях началась настоящая истерика, пафос которой сводился к утверждению, что коммунистическая зараза в виде госсобственности возвращается в демократическую Россию. Мы, члены комиссии, улыбались, читая эту чепуху, даже не предполагая, что дальше ситуация примет совсем не оптимистический характер.
На начало июля 1996 года в малом зале заседаний Госдумы были назначены парламентские слушания по проекту нашего многострадального закона. Докладчиком утвердили Бунича. В день парламентских слушаний в нашем комитете с раннего утра началась суматоха. Надрывались телефоны: люди, не попавшие в списки приглашенных, просили разрешения прийти на обсуждение. По информации, добытой работниками аппарата комитета, на слушаниях ожидалось присутствие тех бизнесменов, кто стал владельцами нефтяных богатств. Без сомнения, эти люди готовились к схватке с разработчиками закона. Он подрывал их финансовое положение и в то же время укреплял роль государства в организации хозяйственной жизни страны.
Едва я зашел в кабинет, мне позвонил Бунич. Срывающимся от волнения голосом он сообщил, что серьезно заболел, подскочило давление, и врачи прописали постельный режим. Павел Григорьевич умолял меня выступить с докладом, который готовился нами совместно. Отступать было некуда. Скажу искренне: из всех публичных выступлений, а их было немало на протяжении долгой политической деятельности, тот парламентский доклад оказался самым тяжелым.
Зал, где проходили слушания, набился до отказа. С позиций сегодняшнего дня он представлял любопытное зрелище: здесь собрались предприниматели, которые чуть позже станут богатейшими людьми России и постоянными персонажами знаменитого журнала «Форбс». К тому моменту они размещали на банковских счетах, в основном в России, свои первые миллиарды, жадно принюхиваясь к запаху нефтяных скважин, скупленных по бросовым ценам; пока еще осторожно, но небезрезультатно сращивались с высшим чиновничеством страны. Поток нефтедолларов с каждым днем нарастал, и представлялось, что остановить его никто не сможет. И вот нашлась группа депутатов Госдумы, осмелившихся поднять руку на «священную корову» российской буржуазии - частную собственность на природные ресурсы.
