В одно такое морозное утро на крыльце здания администрации меня поджидала Н.И. Шатунова, председатель Лянгасовского поселкового Совета. Поздоровавшись, заплакала. В кабинете губернатора женщина несколько успокоилась, хотя от волнения долго не могла говорить. Оказалось, что мазута в котельной поселка осталось на двое суток.
Из тощих областных резервов мы выделили несколько цистерн. Для спасения положения в Нижний Новгород выехал первый вице-губернатор А.Л. Могилюк.
Из прорыва с топливом на время вышли. Но угроза безработицы не давала покоя ни областной власти, ни многотысячному коллективу железнодорожников. Из Нижнего Новгорода, где находилось управление дороги, шли тревожные сообщения о приближающемся сокращении. Готовились уволить свыше полутора тысяч человек.
Мне позвонил главный инженер Кировского отделения железной дороги А.Н. Небольсин и попросил принять его с группой работников депо. Разговор состоялся тяжелый, но без шума и крика. Александр Николаевич, удивительно обаятельный и сдержанный человек, грамотный инженер, превосходно знающий сложное железнодорожное хозяйство, доложил обстановку и высказал свое мнение: маховик ликвидации депо, раскрученный Ширадзе, может остановить только министр путей сообщения России. Все уже доведено до предела.
После встречи с лянгасовцами я позвонил министру МПС Н.Е. Аксененко. В трубке услышал спокойный, твердый голос. Министр дал согласие через неделю встретиться и обсудить проблему поселка Лянгасово.
Бывает так, что иногда даже короткий телефонный разговор обнадеживает. Интуиция подсказывала, что поездка в Москву даст результат.
Аксененко встретил меня приветливо, внимательно выслушал и пообещал во всем лично разобраться. Так получилось, что на посту министра к моменту моего визита Николай Емельянович проработал совсем немного. И я был первым региональным руководителем, обратившимся к нему за помощью. Этот факт я воспринял как знаковое явление для определения дальнейшей судьбы станции Лянгасово.
Что очень важно, министр согласился посетить Кировскую область, и через три дня мы принимали высокого гостя на нашей земле. Позднее краеведы зафиксировали, что руководители МПС никогда ранее в нашей области не были. Министр начал свой рабочий день со встречи с группой руководителей Кировского отделения. Выслушал их короткие сообщения и попросил познакомить с работой локомотивного депо. Обошел все цехи, доброжелательно побеседовал с рабочими, скрупулезно, с большим знанием дела, докапывался до мелочей, задавал острые вопросы и требовал на них коротких и ясных ответов. Когда знакомство с депо закончилось, Аксененко, обращаясь к Ширадзе, укоризненно сказал: «И у вас поднимается рука наполовину сократить мощности этого уникального предприятия. Ведь в стране по пальцам можно пересчитать подобные депо. Я вам этого не позволю сделать».
В этот же день он побывал на заводе имени 1 Мая. Предприятие стояло, дело шло к его банкротству. Почти целый год люди не получали зарплату. Проблема упиралась в отсутствие заказов. Железнодорожники страны вместо того, чтобы покупать подбивочные машины, железнодорожные платформы и краны на кировском предприятии, закупали их у австрийских фирм. Австрийцы сохраняли в своей стране рабочие места и получали валюту за продукцию, которую в России делали не хуже. Главный же выигрыш нашей техники состоял в ценах: они на порядок были ниже зарубежных.
Услышав все это, министр буквально рассвирепел. На глазах у всех распек начальника департамента внешних экономических связей МПС, который сопровождал его в поездке.
Не прошло и месяца после приезда Аксененко, а проблема с железнодорожной техникой стала рассасываться. Железные дороги России начали закупать технику у кировчан. Первомайцы же к концу года набили портфель заказов на целую пятилетку вперед. В тот же день Аксененко ознакомился с образцами кресел для машинистов электропоездов, изготовляемых заводом «Авитек». Кресла, как и железнодорожные краны, у подразделений МПС по непонятным причинам не пользовались спросом. Кресло министру понравилось, и он дал указание оформить на него многомиллионный заказ. Для «Авитека» подобный прорыв на рынок был большой удачей.
Вскоре после посещения министром Кировской области с должности начальника Горьковской железной дороги был освобожден Ширадзе. Его пост занял Х.Ш. Зябиров.
