– Господин адъютант, похоже, у нас все получается. Прошу следовать за мной, через несколько минут вы уезжаете, – деловой и спокойный тон посла понравился Лузгину. Складывалось впечатление, что он абсолютно уверен в своем плане, будто занимался подобными вещами не единожды.
– Это самая лучшая новость за сегодня, Ваше высокопревосходительство. Великий князь был безусловно прав, когда утверждал, что мне здесь не дадут пропасть, – улыбнулся в ответ адъютант.
– С котелком вам придется расстаться.
Посол, прислушиваясь к звукам на лестнице, ведущей вверх, проводил Лузгина в гардеробную комнату без окон, в которой английский доктор оставил верхнюю одежду, где уже суетился Подгорский.
– Да, я не ошибся… – чиновник подал адъютанту клетчатое, широкого покроя пальто, которое подошло практически идеально.
– Теперь я доктор? – продолжая улыбаться, капитан стал перед зеркалом, рассматривая себя с разных ракурсов.
– Еще не совсем, – тихо ответил князь. – Повернитесь ко мне лицом.
В руках посла неведомо откуда появились ножницы:
– Поднимите голову вверх… – двумя отточенными движениями, будто всю жизнь подрабатывал цирюльником, князь существенно укоротил черные усы адъютанта.
«Этот человек совсем не прост… Вместо того, чтобы важно восседать в своем кресле, он лично режиссирует целое представление» – подумал адъютант, разглядывая потолок.
Посол сделал еще несколько движений ножницами и, удовлетворенный своей работой, открыл шкаф сбоку, в котором аккуратно были развешаны предметы мужского и женского гардероба. Костюмерной Бриджид это шкаф, конечно, проигрывал по наполнению, но все равно, производил впечатление. С отдельной полки для головных уборов князь достал серое кепи, точно такое, как у доктора.
– Мы не можем его лишить всей одежды. К сожалению, такого пальто у меня в запасе не нашлось. Придется позаимствовать у англичанина, а вот кепи – пожалуйста! – произнес посол тоном студента, затеявшего невинный розыгрыш своих закадычных друзей.
Подгорский, после того, как подмел отходы парикмахерских экспериментов своего шефа, сделал несколько шагов назад и оценил внешний вид гостя.
– Кепи надвиньте немного ниже… Да… Вот так… И, заметьте, доктор явно сутулится, а ваша флотская выправка выдает вас за версту, господин капитан второго ранга, – заметил чиновник, взявшись двумя пальцами за подбородок.
Адъютант снял с руки перчатку, обнажив изувеченную кисть руки, которую он тут же спрятал в карман, после чего опустил взгляд вниз, свел плечи вперед и сделал несколько шагов, изображая медленную и развалистую походку английского доктора.
– Бесподобно! А? Не находите, Подгорский? Вот, вспомнил вовремя… – расплылся в улыбке посол. – Подгорский, ваш выход.
Посол потянул за цепочку и из его кармана жилетки появились часы:
– Да, самое время… Капитан, наш кучер будет гнать насколько это возможно, чтобы не вызывать подозрения. В экипаж запряжен наш лучший конь. Ни в коем случае не пересаживайтесь на поезд. Я уверен – вас там уже ждут. До Саутгемптона немногим более шестидесяти миль. Через четыре часа будете в порту. Ищите французский корабль «Жозефина». Капитана зовут Жюль Брюне. Он вас ждет, вознаграждение он берет только когда высаживает в Гавре. Желаю успешного путешествия.
– Ваше высокопревосходительство… – адъютант извлек из кармана небольшой запечатанный конверт и передал его послу. – Эту депешу прошу вас доставить по назначению дипломатической почтой. Совершенно не факт, что наш план увенчается успехом.
– Грамотное решение, капитан. Все яйца в одной корзине не носят. – Посол в манере, не свойственной князьям и дипломатам, хлопнул адъютанта по плечу, подмигнул и удалился в сторону лестницы.
– Ну что же, мистер Фрейзер, пожалуйте в посольскую карету! – торжественно объявил Подгорский, открывая дверь на улицу.
– И не позволяйте ей вставать с постели! – недовольным голосом отчитал Лузгин Подгорского, остановившись на площадке перед лестницей, ведущей вниз. Повернув голову вправо, адъютант обратил внимание на одиноко стоящий возле площади кэб с пассажирами внутри.
– Конечно, доктор! Я так вам благодарен, так благодарен! Даже не знаю, что бы я делал, если бы не ваше отзывчивое сердце!
Подгорский подобострастно тряс руку «доктора», развернув его спиной к незнакомцам, приглядывавшим за посольскими дверями из экипажа. Илья Михайлович моментально сделал это умозаключение по запотевшим стеклам, которые пассажиры недостаточно тщательно вытерли, чтобы видеть фасад посольства. Они сделали это совершенно не аккуратно, оставив по краям испарину. С чего бы это двум джентльменам коротать половину часа в тесном кэбе на том месте, где нет ни одного коммерческого заведения, да еще и погода стоит на удивление безветренная, хотя прохладная.
– Вижу, вижу… – тихо ответил Лузгин, проходя в карету. – Прощайте и спасибо! Берегите супругу, Илья Михайлович!
Кучер тронул круп коня длинным хлыстом и посольская карета, едва слышно поскрипывая рессорами, тронулась на юго-запад. Пассажиры кэба тут же, не пытаясь даже скрыть своей заинтересованности, отдали своему извозчику приказ двигаться следом.
