– Дворец, Ваше величество, за несколько дней до взрыва был осмотрен сотрудниками Третьего отделения в поисках мины. Как теперь понятно, очень поверхностно.
Граф выглядел уже крайне изумленным. В его уме не укладывалось, как можно не заметить два пуда динамита.
– Далее… – Великий князь докладывал неспешно, опасаясь упустить нужные подробности. – Долгое время было совершенно не ясно, по какой причине заговорщики всегда оказывались на шаг впереди агентов. Те всегда появлялись на адресе, когда там было уже пусто, все усилия по поиску типографии были тщетны, дознавателей и шпиков будто водили по ложному следу.
– И что же? – император зажег большую спичку, раскуривая сигару.
– Оказалось, что агент преступников находился в числе людей, причастных к расследованию. Выяснилось это, к сожалению, слишком поздно…
– Прекрасно… и мы хотим быть спокойными за жизнь нашего царя? И мы хотим делать реформы? – Лорис-Меликов не смог скрывать больше своего возмущения.
Великий князь сделал небольшую паузу, будто приводил мысли в порядок или вспоминал забытые факты:
– Да, Ваше величество… Еще полный беспорядок в делопроизводстве, левая рука не знает, что делает правая, попустительство к халатности и разгильдяйству со стороны начальства, «мертвые души» в агентуре, дезинформация в донесениях… Конечно, по сравнению со взрывом во дворце, это мелочи, но всему виной ущербная система. По состоянию на сегодняшний день я могу констатировать, что политический сыск оказался полностью несостоятельным. Ничего больше, чем отвечать на челобитные из губерний, у них не получается.
– В то время, как предупредить – главная их миссия! – граф не скрывал своего раздражения. – Я догадывался, что что-то неладно, но чтобы настолько… Прошу прощения, Ваше величество… – Лорис-Меликов осекся, понимая, что второй раз перебил Великого князя.
Император раскурил сигару и выпустил сизое облако дыма. За тем он над чем-то задумался и тут же ответил:
– Вы правы, граф. Судя по вашему опыту, можно предположить, что вы имеете свое видение вопроса. А не хотите ли вы, Михаил Тариэлович, взять политический сыск под свое крыло? Тогда за предлагаемое вами послабление цензуры и спрос будет только с вас…
– Я не вижу в этом особых сложностей, Ваше величество. Вполне логично предположить, что всякий повар для своего бульона курицу сам выбирает, – в своем стиле ответил Лорис-Меликов.
– Великий князь, эти все факты стали известны благодаря вашему адъютанту? Можно не сомневаться в достоверности изложенных вами фактов? Дело идет о Дрентельне, а он мне в некотором смысле дорог.
– Я ему доверяю, как себе, Ваше величество. Если помните, благодаря стараниям адъютанта Лузгина был изобличен один из министров… На скачках.[37]
– Как же, как же, припоминаю… – чуть улыбнувшись, ответил император.
Дальнейший разговор затянулся на два с четвертью часа и граф Лорис – Меликов нисколько не пожалел, что был вынужден оставить все и явиться по вызову императора как можно скорее. Судя по всему, ему отводилась очень значимая роль, и для ее исполнения государь был готов наделить его чрезвычайными полномочиями. Оставалось лишь изложить свой план детально на бумаге.
Вернувшись в Мраморный дворец, Великий князь Константин застал Лузгина в приемной в обществе английского промышленника Джона Хьюза, прибывшего с отчетом о деятельности «Новороссийского общества». После определенных событий управляющий предпочитал делать это лично, не доверяя переписку почте.
– Замечательная компания! – поправив пенсне на переносице, хозяин дворца как обычно, попытался сострить, но выглядело это как-то натужно.
История отношений двух человек, ожидавших Константина Николаевича в приемной, отражала суть поговорки «от любви до ненависти…», только в обратном порядке – «от ненависти до любви». То, что десять лет назад начиналось с подозрений и взаимного недоверия, по результатам расследования адъютанта переросло в плодотворный и взаимовыгодный деловой союз. Хьюз получал от Лузгина консультации по актуальным для его дела вопросам, а капитан, в свою очередь, имел доступ к реальному положению дел и планам акционерного общества.
Капитан принял стойку «смирно» в ожидании указаний, и седовласый Хьюз поднялся со стула настолько быстро, насколько позволяли его больные ноги.
– Господин Хьюз, сегодня приема не будет, у меня много срочной работы, – Великий князь заметил в руках промышленника довольно толстую папку в кожаном переплете.
– Тогда позвольте оставить мои соображения по поводу перспектив сбыта рельса, Ваше высочество. Как вы знаете, я постоянно нахожусь в гостинице «Англетер» и в любое удобное время я в вашем распоряжении, – учтиво ответил валлиец, отдавая документы.
Гулкие шаги в коридоре, сопровождаемые глухим кашлем заядлого курильщика заставили Лузгина переключить внимание на входную дверь.
