– Анарендил, – склонила я перед ним голову, боясь смотреть ещё раз. Я была одновременно рада его видеть и хотела сбежать скорее, чтобы не обозначать и не раскрывать свои чувства.
Он поднял мою голову, осторожно схватив меня за подбородок.
– Ты боишься, – констатировал он и вдруг ободряюще улыбнулся. – Я с тобой, моя адхи.
И тут дежурный по порталу сказал:
– Следующий! – я шагнула назад, но эльф не отпустил меня, перехватил меня за руку.
– Я плачý, – он протянул дежурному монеты, которые достал из складок плаща, и шагнул вместе со мной в портал. Мы вышли в портале Стагили, и молча отправились в сторону моей избушки.
Я шла молча, на шаг впереди эльфа, избегая его внимательного взгляда. Анарендил просто смотрел на меня, не пытаясь заговорить, но за руку продолжал держать очень крепко.
Один раз я обернулась, и увидела, что он идёт абсолютно спокойно, словно гуляет со мной по улочкам вечернего города.
– У меня просто длинные ноги, – пожал он плечами в ответ на мой вопросительный взгляд. – Я просто иду за тобой, Гли.
Он улыбнулся, и мне вдруг стало так светло на душе, что я запнулась и едва не упала. Анарендил поймал меня, обнял и прижал к себе.
– Чего же ты так боишься, моя дорогая? – я подняла на него глаза, и смутившись, спрятала лицо на его груди в складках плаща. – Пойдём в твой чудесный домик, попьём отвара и поговорим. Мне кажется, нам нужно о многом поговорить, как ты думаешь?
Я кивнула, отстраняясь, но окончательно отстраниться эльф мне не дал. Он обнял меня за плечи, и так мы и пошли, вместе, уже медленно, действительно прогуливаясь, как самая настоящая пара.
Мы добрались до опушки леса, когда сумерки уже совсем сгустились, и эльф, не пропуская меня первой в дом, оттеснил меня, и зашёл вперёд меня.
– Так положено, – кивнул он мне. Анарендил разулся, развязал тесёмки своего плаща и скинул его на сундук, а потом снял у меня с шеи Уголька, который прикидывался очень красивым и пушистым воротником, погладил его по спинке, и положил поверх своего плаща. – Пойдём, я сделаю нам отвар.
Он подвел меня к кухонному столу, усадил на лавку, а сам, будто всегда здесь жил, привычным движением снял с полки на стене две кружки, сорвал несколько листиков мяты, лугового белоголова и лаванды, покидал всё в кружки, и одним легким движением разжег огонь в очаге. Затем эльф повесил над огнем чайник с водой и в ожидании кипятка оперся спиной о стол, встав как можно ближе ко мне.
– Я приехал к императору утром, – начал говорить Анарендил в сторону, глядя прямо перед собой. – Согласно эльфийским законам, адхи эльфа принадлежит Сидхе, является гражданкой нашей страны. Я приехал в Валеду к императору, чтобы уведомить его об этом, зная, что он – твой бывший муж. Нет, – он протестующе выставил передо мной ладонь, когда я хотела уже было ответить на его слова. – Сначала я всё скажу. Так вот, – продолжил он. – Император высмеял наши чувства, оскорбил тебя, и мне ничего не оставалось, разве что вызвать его на поединок. Наградой был его Заря. Я, как правитель Сидхе, считаю, что император, который так глуп и груб по отношению к своей женщине, не имеет никакого права быть Хозяином Утренней Зари.
Анарендил поднялся от стола, увидев, что чайник закипает.
– Я знал, что я выиграю, как знаю и то, что ты чувствуешь ко мне, – он улыбался. – Это очень приятное чувство, знаешь ли. Чувствовать, что тебя любит женщина, которую тебе подарила сама судьба.
Я снова хотела сказать, но он снова поднял ладонь.
– Я ещё не договорил, подожди. Я забрал его Зарю. В начале поединка я сразу увидел, где ты сидишь на трибуне. Твой отвод глаз для моего внутреннего адха ничто, Гли, – он усмехнулся. – Я всегда найду тебя и всегда узнаю, в любом обличье, потому что я люблю тебя. Вот теперь ты можешь говорить.
Он разливал кипяток по кружкам, заваривая травки, а у меня внезапно кончились слова.
– Я боюсь, – наконец прошептала я.
– Я понимаю, – кивнул он. – Я тебя очень хорошо чувствую. Практически, как самого себя. Ты тоже должна меня ощущать примерно также.
Я кивнула. Мне стали понятны часть моих чувств, которые были слишком сильные для меня, и я внезапно их отделила – мои чувства и чувства Анарендила. Мои были ярче, сильнее, насыщеннее, а его будто стояли немного в стороне.
Эльф улыбнулся, протягивая мне кружку с отваром.
– Ты прекрасна, Гли. Мне бесконечно повезло, я не перестану это повторять, – он сел рядом, смотря вдаль, через открытую дверь, на небо и лес, которые сливались в густых сумерках.
– И что теперь будет? – я была беззащитна перед ним, перед его спокойствием и принятием ситуации. – Ты так невозмутим внешне, а внутри у тебя горит тысяча чувств, которые я чувствую, как свои собственные.
– Да, – просто ответила он. – Это та самая абсолютная эмпатия, о которой пишут в древних книгах. Прежде люди тоже имели своих адхи и адха, и всегда чувствовали друг друга, но глупые, беспечные законы Богини всё сломали, нарушив равновесие. Я всё узнал о той женщине, кстати.
Я встрепенулась.
– Что ты узнал? Расскажи скорее, – мне не терпелось узнать больше о Милаве.
