– Потому что ты выросла в лучших условиях, чем она – ведь она жила с отцом-эльфом в стране, где живут только эльфы, для которых она была изгоем, ребёнком, рождённым вне брака. И, когда однажды увидела твоего бывшего мужа в Дальних Лесах влюбилась в него без памяти. Главной целью Милавы стал Лука, сын Зенона. Она преследовала его, и конечно же, в её планы не входило то, что у него где-то живёт жена. В общем, ты для неё – преграда для того, чтобы владеть Лукой безраздельно, но есть одна проблема, опять же.
Я вопросительно посмотрела на эльфа.
– Она всё время забывала, что ты – его жена, её сестра, ведь отец ей рассказал обо всём.
Чем больше я слушала, тем больше запутывалась.
– То есть, она знала, что у неё есть сестра? – уточнила я, пытаясь распутать этот странный семейный клубок.
– Знала, Сильвия же принесла Милаву к советнику сама, и рассказала о том, что магиня умерла. Он не долго горевал, таков уж эльф, пока не встретит свою адхи…
Анарендил снова задумался о чём-то, сложив руки на груди и смотря в даль.
Я села за стол, налила себе ещё отвару, и начала его пить, старательно контролируя своё дыхание, потому что где-то внутри Заря решил, что ситуация неординарная, и пора бы уже выбраться, чтобы разобраться.
– Когда я узнал про Сильвию, я бесконечно расстроился, – тихо проговорил эльф. – Сначала я решил, что это такая насмешка судьбы – обрести свою адхи, которая не может быть твой женщиной. А потом ясус мне разъяснил всё подробно, показал бумаги советника, какие смог найти.
– Советник разрешил ясусу копаться в семейных тайнах? – удивилась я. – Как такое могло произойти?
– Ясус их выкрал, скопировал и вернул назад. Советник ничего не заметил. Ты хотела бы познакомиться с отцом? – спросил мужчина, повернув ко мне свою рыжую голову.
– Нет, – отрицательно покачала головой я. – Мой отец – Флавиан, этого достаточно. Папа, должно быть, был в ужасе, когда Милава пытала его.
Анарендил покивал моим словам.
– Теперь становится понятно, зачем Милаве светлая магия Сильвии – она, возможно, хочет восстановить баланс сил в своём теле, – высказал Анарендил предположение.
– Зачем ей это нужно? – я никак не понимала, зачем Милаве это.
– Затем, чтобы выйти замуж за Луку, моя адхи. Законы вашей страны таковы, что у императора может быть жена только со светлыми силами. Вероятно, от рождения Богиня планировала вас свести, чтобы наладить мир между странами, или просто даровать своему сыну сильную жену, но в тот момент одно наложилось на другое, и когда маленькая Гликерия каким-то образом вызвала Богиню к своей колыбели, Триединая обезумела от самомнения, и забрала силы.
– То есть, Лука действительно сын Богини?
– Да, внебрачный, так сказать, – хмыкнул эльф. – Зенон был прекрасен в молодости, знаешь ли, и многие девушки и женщины сходили от него с ума. Богиня тоже не устояла, и забеременела от него. Тогда как раз и появился закон о многомужестве, которым она прикрыла свои отношения с Зеноном.
– Какое безумие, – только и смогла сказать я.
– Давай пока отойдём от этой темы, моя адхи, – он подошёл ко мне ближе, присел на корточки передо мной. – Пусть остальная часть ночи пройдёт спокойно. У меня на эту ночь большие планы.
Я покраснела.
– Нет, нет! – воскликнул улыбающийся Анарендил. – Брачная ночь будет уже после нашего союза. Мы не будем нарушать традицию. Я хочу выспаться как следует, – он взял меня за руку, поднимаясь, и потянул меня за собой. – Пойдём.
Разве я могла отказаться?
Глава двенадцатая. Тебе не убежать.
– Ты не можешь править Валедой, сын! – выкрикнул отец, гневаясь. Зенон стукнул своим огромным кулаком по столу и отшвырнул в сторону стул, на котором всё это время сидел. – Ты перестал держать себя в руках! Я предупреждал тебя! Не! Связываться! С Этой!
Он рыкнул и отошёл к окну. Спина его широко расходилась при его глубоких вдохах и выдохах, что даже мне немного стало страшно.
– Отец, откуда я мог знать, – начал было я, но тот резко повернулся ко мне, сверкая глазами. Седина уже давно серебрила его рыжие волосы, отчего те уже не казались такими яркими.
– Я тебе говорил! Лично я! Она всегда смотрела на тебя глазами безумной! Нельзя доверять женщине, если она настолько, если она так безоглядно влюблена в тебя! Особенно, если ты к ней не испытываешь такого же чувства!
– Я думал, – снова хотел сказать я то, что я думал, но отец снова рыкнул.
– Ты ещё совсем мальчишка! Тит твой младший брат, и даже он рассуждает в разы разумнее тебя! Гликерия подходила тебе всем! Всем! Ты не стал её искать сначала, решил, что проучишь её. Ну и как, сынок! Проучил?!
Он снова устремил взгляд в окно, отвернувшись от меня.
– Она меня не любила! Она так легко отказалась от меня!
Я услышал снова рык.
