Эльф улыбнулся мне, глядя мне прямо в глаза.
– Знаешь, что теперь будет? – он ответил на мой предыдущий вопрос, отпивая из кружки. – Ты станешь моей женой на всю мою долгую жизнь. Адхи эльфов везёт больше всех, ты проживешь длинную и счастливую жизнь, равную моей. В этом, конечно, есть и отрицательная сторона – умрём мы в один день, потому что друг без друга адхи и адха не проживут ни дня. Но это будет очень нескоро, – он был задумчив, но умиротворен. – Мы соединим наши судьбы в одну уже в Сидхе. Мне кажется, что это будет несправедливо – лишать моих родителей такой радости – видеть, как их сын сочетается союзом со своей адхи, это очень большое событие!
Я улыбалась, слушая его, словно растворяясь в его словах, мыслях и чувствах.
– А узнал я вот что, – он поставил кружку на стол, и пересадил меня с лавки к себе на колени. – Эта женщина – твоя сестра-близнец.
Я удивленно замерла, не зная, что тут и сказать.
– Но проблема не в том, что вы дети одних и тех же родителей. Я тут выяснил ещё кое-что, – он вздохнул и уткнулся носом мне между лопаток. – Твоя мать – моя родная сестра, которую Богиня забрала в обмен на первого Зарю.
Я встала, больше от неожиданности, и от моего резкого движения Анарендил тихонько засмеялся, разомкнув руки.
– То есть, – я задыхалась от осознания того, что происходило между мной и эльфом, – то есть! – уже почти выкрикнула я от бессилия. – Ты – мой дядя?!
Эльф улыбался. Он встал, медленно подошёл ко мне и обнял мне руками за плечи, притянув к себе ближе.
– А вот тут нужно сделать паузу, моя дорогая адхи, – он всматривался в мои глаза – совершенно спокойный. – Верховная – не твоя мать. А Флавиан – не твой отец.
– ЧТО?!! – только и смогла воскликнуть я. – Это как же так?
Конечно, это отчасти меняло дело.
Он притянул меня к себе.
– Вот так, да. Очень часто случается так, что твой мир – совсем другой, не такой, как ты привыкла видеть. И отчуждённость Верховной – не просто блажь, она действительно ничего не испытывала к тебе материнского – лишь сострадание женщины, которая спасла ребёнка умершей женщины.
– Кто же тогда мои родители? – жалостливо проговорила я, садясь на лавку и закрывая лицо ладонями от ужаса, смешанного с удивлением.
– Это долгая и очень странная история, в которой, как мне кажется, существует несколько сторон. Тебя родила человеческая магиня – весьма сильная, стоит сказать, как и твою сестру. Вы родились с разницей в несколько мгновений, а потом ваша мать умерла от сильного кровотечения. Опять же, Сильвия почему-то не помогла ей. Возможно, она что-то знала? Но, чтобы это узнать, нужно поговорить с ней самой, – он рассуждал, задумчиво рассматривая травы, висящие на моей стене. – Ваш же отец – один из советников прежнего императора – Таериторна, моего отца. Советник всегда питал слабость к человеческим женщинами, и не устоял перед чарами твоей матери. Он отчаянно сопротивлялся тому, что у него появилась дочь. Дочь, заметь, не дочери…
Анарендил прошел к двери, встал в дверном проёме и стал смотреть на небо – спокойный, принявший то, что узнал.
– Одну из девочек взяла твоя мать, Сильвия. Приемная мать, так сказать, – он обернулся, словно проверял, не ушла ли я куда-нибудь. – Она принесла её в дом Флавиана, своего мужа, и уговорила его удочерить её и всем сказать, что она, то есть ты – их родная дочь. Так они и сделали – твои приемные родители, но после вмешательства Богини снова ты потеряла половину своих сил. Ведь несмотря на то, что родная твоя мать была магиней, а не эльфом, ты унаследовала поровну и светлого, и темного… Затем, вмешался твой Бог, помог тебе выжить. В общем, мы с тобой не родственники, моя адхи, – он вернулся ко мне – ошарашенной. – Но скоро, надеюсь, станем, – он сел передо мной на колени, положил руки мне на ноги и спросил: – Ты же согласна стать моей женой, да?
И всё бы ничего, понимаете?
Я могла отказаться, отодвинуться от него, потому что я очень боялась ответственности и того, что может случиться дальше. Тем более, сама ситуация не располагала к подобным заявлениям.
Но Анарендил славно потрудился, видимо предчувствуя, что я буду сопротивляться. Он достал из кармана своих штанов кольцо с огромным зеленым камнем, который сверкал в свете свечей и очага.
– Я понимаю, возможно, ты представляла это как-то иначе, – он занервничал, и его взгляд стал растерянным. – Но я выбрал такое кольцо, которое однозначно подойдёт твоим чудесным пальчикам и будет напоминать обо мне – всегда. – И он надел кольцо мне на средний палец левой руки – как того и требовали традиции в Сидхе. – Согласна?
Могла ли я отказаться?
Мне всё кажется до сих пор, что выбор у меня был, но хорошо, что я тогда согласилась.
Я кивнула, рассматривая кольцо.
– Ты меня убедил, – прошептала я. – Но почему она хочет меня убить?
