Персан прислушался, прикрыв глаза рукой и сказал: – Кто-то в беде. Вскоре послышался отчётливы тарахтящий звук неисправного двигателя. Затем они увидели аэрокар, летевший к ним чуть выше леса. Он дергался и раскачивался, приближаясь урывками. Машина миновала деревья и тяжело рухнула на полпути к болоту, в сотне ярдах от них.
Персан бросился к аэромобилю бегом, Себастьян за ним. Поначалу в упавшей машине не было никаких признаков жизни, но затем с визгом истерзанного металла дверь распахнулась, и из неё выбрался ошеломленный Зелёный Брат, держась за голову. За ними последовали другие: шесть, восемь, дюжина. Они повалились на землю рядом с машиной, явно обессиленные.
Самый старший из них с трудом поднялся на ноги и протянул руку.
– Я старший брат Лаэроа. Мы остались возле монастыря, думая, что сможем подобрать выживших. Очевидно, мы задержались слишком надолго. Нашего топлива едва хватило для полёта.
Лаэроа вытер лицо дрожащими пальцами.
– Когда мы услышали о нападении на Опал-Хилл и эстансии, мы предложили старшему брату Джамлису Зои эвакуировать монастырь. Он сказал, что гиппеи не ссорились с Братьями. Я пытался сказать ему, что гиппеям не нужен предлог для убийства.
Он пошатнулся на ногах, и один из его товарищей вышел вперёд, чтобы предложить старику свою руку.
– Зои всегда был нетерпелив в спорах и невосприимчив к рассуждениям.
– Мы были в машине, когда начался пожар, – сказал один из младших братьев. – Мы взлетели, думая, что позже подберем выживших. Не знаю, сколько дней мы пробыли там, но нашли только одного человека.
– Мы подобрали пару десятков ваших людей, – сказал им Себастьян Механик, – Они бродили довольно далеко в траве. Мы ходили туда каждый день. Гиппеев там больше нет. Они сейчас в болотном лесу.
– Они не могут пройти, не так ли? – спросил один из мужчин, очевидно, спасённый братьями. Его лицо было очень бледным.
– Насколько нам известно, нет, – сказал Себастьян. – А если и так, то у нас на зимних квартирах прочные двери, и люди уже изготавливают для нас оружие.
Братья устало поднялись на ноги и шаркающей вереницей пошли по длинному лугу.
– Помощь уже в пути, – сказал Роальд.
– Хорошо, – пробормотал Себастьян. – Некоторые из них выглядят так, будто не могут пройти и ста ярдов.
– Вы заметили, как тихо?
Болотный лес, обычно наполненный мелким шумом, щебетанием птиц и шелестом листвы, молчал.
– Что-то здесь не так. Я чувствую это, – прошептал Себастьян. Он направился обратно к аэромобилю, нащупывая в кармане нож. За его спиной застонал Себастьян.
Голова всадника невидяще смотрела на них с опушки. Пустые глаза смотрели в их сторону. Плоть над глазами была разорвана, обнажая влажно поблескивающие белёсые кости. Всадник на гиппее! Мёртвый всадник. Опушка леса ожила. Гиппеи вырвались на открытое пространство широким фронтом, и всадники, и кони выкрикивали что-то с ненавистью.
Персан повернулся, чтобы схватить Себастьяна, который стоял как загипнотизированный, но тот тут же был разорван на части. Персан попятился к аэромобилю и взмахнул ножом.
На севере был еще один туннель. Зубы, словно бритвы, царапали его руку с зажатым ножом. Оружие с лязгом упало на камень. Он сжал челюсти, готовясь к последней боли, его глаза смотрели в слепые мертвые глаза всадника над ним.
Внезапно на землю упала тень, прямо и между ним и зубами гиппея. Над ним максимально низко завис аэрокар; Роальд высунулся из машины и закричал. Зубы гиппея метнулись к нему, потом прочь. Персан бросился в открытый аэрокар, увидев при этом, что другие машины зависли рядом с вереницей братьев в зелёных мантиях; некоторые, пошатываясь, убегали, другие же были израненные или мертвы. Несколько человек нашли убежище в аэрокаре, в то время как вокруг них выли и бушевали гиппеи, с дёргающимися всадниками на их спинах, как будто они были навечно связаны друг с другом.
Персан старался не смотреть на то, что осталось от Себастьяна, пока они поднимались в воздухе. С его пальцев капала кровь. Стаи гиппеев и гончих уже двигались к городу. Роальд что-то кричал в телефонную трубку.
В то время как гиппеи захватывали город с севера, батальоны мигераров прорубали последние несколько ярдов второго туннеля на юге, который был выше и шире предыдущего, так что гиппеи могли легко пронестись по нему в полный рост. Они шли волнами из леса к порту, воя, готовые убивать. К югу от стены они не встретили существенного сопротивления. Горстка неопытных солдат была застигнута ими врасплох и немедленно разгромлена.
Тем не менее, трое или четверо самых быстрых из них успели вооружиться и добраться до верхних уровней портала обслуживания кораблей, куда гиппеи не могли добраться. Гиппеи начали умирать целыми десятками, крича и воя, не веря своим глазам, учась таким образом избегать выстрелов.
К северу от стены Роальда подал звуковой сигнал тревоги, и все общины немедленно ретировались на зимние квартиры, укрывшись за толстыми дверьми.
Спешно вызванный Серафим благоразумно взялся защищать город.