Она уставилась на него, разинув рот. – Ездила верхом, – ответила она, удивляясь его вопросу. – Папочка, я каталась верхом.
Она проследила за взглядом отца, поднявшегося на террасу. Мама стояла там с бокалом в руке, очень бледная, очень красивая. Сильван был рядом с ней. Он обнимал Марджори, указывая на них сверху вниз. Но как он мог быть там, даже не в охотничьем костюме, когда всего несколько минут назад он ехал верхом рядом с ней?
Стелла почувствовала, что её лицо предательски краснеет. Сильван на самом деле не был на Охоте. Он не мог быть там. Её отец отошел от неё, поднимаясь по пологой лестнице. Мать вцепилась в балюстраду обеими руками так крепко, что побелели костяшки пальцев. Сильван поддерживал её. Затем появился отец, оттеснив его плечом в сторону.
– Марджори!
Его жена слепо смотрела на него, как будто не знала, кто он такой.
– Стелла, – хрипло прошептала Марджори, указывая в сторону дочери. – Её лицо…
Риго обернулся, чтобы посмотреть на свою дочь, стоявшую у подножия лестницы, повернулся слишком поздно, чтобы увидеть то, что видела Марджори, – тот же холодный, бессмысленный взгляд, который был у Гусиной Девочки, когда она появилась среди них в день приёма в Опал Хилл
Что касается Стеллы, она с трудом поднялась на ноги, дрожа от ярости, от осознания того, что Сильван на самом деле не был там, чтобы увидеть её. Она помнила лошадей, гончих и лису, но это были настоящие лошади, настоящие собаки из какого-то другого времени, минувшего много лет назад. Она вспомнила ту волну чувств, которая наполнила её, и это воспоминание заставило её покраснеть. Глядя на обеспокоенное лицо Сильвана, на разъяренное лицо её отца, на встревоженное лицо её матери, она интуитивно осознала, что вокруг неё происходят какие-то странные вещи.
***
Шоэтай, помощник в Управлении Приемлемой Доктрины, сидел в столовой портового комплекса, ожидая разгрузки судна. Старший Брат Ноази Фуасои объяснил, что корабль перевозил очень важный груз, и он послал Шоэтая принять его. Лицо его было таким гротескным, что заставило нескольких сотрудников порта притвориться, что они его не видели, включая двух официантов в этой столовой.
Шоэтай настолько привык к своей уродливой внешности и к тому, как на неё реагировали люди, что даже уже не выказывал свою обиду и возмущение, хотя эмоции бурлили под поверхностью, становясь с каждым днём все более злобными. Старейшина Фуасои мог бы послать кого-нибудь другого. Яви, или Фумо. Любой из них. Они выглядели, конечно, не очень, но и на монстров не походили. Вечный вопрос. «Почему я?»
Там, в Святом Престоле, бывало какой-нибудь благонамеренный идиот пытался утешить Шоэтая, говоря что-то навроде: «И всё же ты рад, что жив, не так ли? Ты бы предпочел быть живым, чем мёртвым, так ведь?» Что только доказывало, насколько они были глупы и бесчувственны, изрекая в его адрес эти клише подобным образом. Нет, он не предпочел бы быть живым. Да, он предпочел бы умереть, если бы не боялся смерти. Ещё лучше было бы, если бы он вообще никогда не рождался, или если бы они позволили его отцу убить его в младенчестве, когда он попытался это сделать. Отец, по крайней мере, заботился о нём и хотел для него самого лучшего. Лучше всего было бы никогда не рождаться или, если это было невозможно, никогда не жить дольше нескольких недель, пока он был ещё слишком мал, чтобы что-то осознать. Что было бы абсолютно лучшим, так это никогда не смотреть на это лицо, сознавая, что оно его собственное.
Тем не менее, Старший Брат не послал Фумо или Яви. Старший брат послал Шоэтая, и это кое-что да значило. Это означало, что Фумо или Яви не должны были знать об этой партии. Если Фумо и Яви не должны были знать, то старший брат Джамлис Зои не знал, и Святой Престол тоже находился в неведении. Следовательно, груз был чем-то, о чём знали только Шоэтай и Фуасои, только эти двое.
– Ты знаешь, кто такие Ветхие? – спросил его однажды Старший Брат ни с того ни с сего, когда Шоэтай убирал кабинет Старшего Брата.
– Это мученики чего-то там, – ответил Шоэтай небрежно.
– Мученики последних дней, – поправил его Старший Брат. – Группа людей, которые посвятили себя тому, чтобы ускорить конец мира. Ты когда-нибудь читал их «Книгу конца»?
Шоэтай покачал головой. Конечно, он не читал никаких заплесневелых еретических книг. За это в Святом Престоле по головке не погладят.
Старший брат словно прочитал его мысли.
– Знаю, что нет. Это один из запрещённых томов. Тем не менее, я думаю, тебе было бы полезно прочитать это, Шоэтай. Я дарую тебе разрешение. Возьми книгу с собой, когда будешь уходить, но не показывайте её никому другому. Особенно, Джамлис Зои.