Это был даже не ридер. Это была бумажная книга старого образца, с побуревшими от времени страницами. Старейшина Фуасои разложил её на столе и просто оставил там, эту старинную штуковину с надписью: «Книга Конца», выделенной золотом на лицевой стороне. Позже Шоэтай спрятал книгу в глубоком кармане своего халата и читал её только тогда, когда был один – большую часть времени. Он почти выучил её наизусть и часто цитировал про себя отдельные её фрагменты.
«Облачённые в свет, мы будем жить в доме света», – декламировал он сейчас про себя, цедя чай сквозь щели в зубах. После конца человечества наступило бы Новое Творение. В Новом Творении он больше не будет носить это лицо и это тело. В Новом Творении он больше не будет деформирован. Он будет облачён только в сияние, прекрасный, как ангел. Как будто это было написано специально для него. Справедливо. Если у людей не было шансов в этой жизни, они могут попытаются в следующей.
– Пусть перемены придут, – прошептал он, делая ещё один глоток чая. – Пусть Новое Творение проявит себя.
Управляющий столовой принес ему чай после яростной перебранки шёпотом с двумя официантами. Шоэтай молча молился, чтобы официанты были одними из первых, кого уберут, причем самым болезненным образом. Конечно, это будет болезненно. Старейшина Фуасои уже говорил ему об этом. Старейшина Фуасои видел чуму. Старейшина Фуасои на самом деле провел почти год в чумном лагере. Старейшина Фуасои был Ветхим. Он сказал, что никто не кто видел чуму не может не стать одним их них.
Как только старейшина Фуасои признался, что на самом деле он из ветхих, Шоэтай добровольным стал преданным новообращенным, хотя они были единственными Ветхими на Траве, и Джамлис Зои убил бы их обоих, если бы узнал. Для того, чтобы сделать то, что нужно было Ветхим, не требовалось больше двух человек. Двух, как сказал ему старейшина Фуасои, будет более чем достаточно.
– Благослови меня, о Создатель, – безмолвно размышлял Шоэтай, глядя сквозь своё собственное отражение на снующие фигуры вокруг корабля, – ибо я очищу твой дом от уродства.
Уродство само по себе было грехом против Творения. Старший Брат даже намекнул, что Создатель дал Шоэтаю это лицо, чтобы донести до Шоэтая определенное знание, знание об абсолютной порочности и недостойности человека, напечатав это послание на плоти Шоэтая, чтобы все могли его видеть. Старейшина Фуасои сказал, что то, чем Шоэтай казался снаружи, на самом деле было всем человечеством внутри. Каким выглядел Шоэтай, таким на самом деле и было человечество. Деформированное. Искажённое. Причуда творения. Разум не должен существовать в такой вонючей, подверженной ошибкам плоти. Плоть годилась для животных, но не для разумных существ, и человечество было экспериментом, который не удался. Для тех немногих, кто помог навести порядок, были уготованы божественные награды. А для остальных наступил бы окончательный конец, который оставил бы вселенную очищенной и непорочной, готовой начать всё сначала.
Под собой он увидел наземные транспортные средства, движущиеся от корабля к зданию порта. Груз должен был находиться в одном из них. Брат Шоэтай решил какое-то время оставаться там, где он был. Пусть толпа расступится, прежде чем он спустится в грузовой отсек. Спешить было некуда. Как только старейшина Фуасои получит груз и распределит его, все на планете умрут, но это займет некоторое время. Вирус не действовал сразу, да и спешить было некуда. Часом больше или меньше не имело бы большого значения. Шоэтай хихикнул, потягивая свой чай. Затем, увидев, что хихиканье сделало с его отражением в окне, он остановился и отвернулся, так чтобы больше не видеть себя.
В своем кабинете в монастыре старший брат Ноази Фуасои облокотился на стол, подавляя боль в животе. Вторая пересадка желудка и кишечника прошла ничуть не лучше, чем первая, даже несмотря на то, что офис тщательно обследовал кающихся братьев в поисках максимально близкого соответствия тканей. Это было лучшее, что врачи могли сделать здесь, на Траве, и даже тогда они были крайне недовольны тем, что донор не отдал свое тело добровольно. Его органы использовали после того, как он получил смертельное ранение в голову (как сообщил им старейшина Фуасои) при неудачном падении с башни. На Траве не было средств для клонирования тканей и органов, и в то время как старший брат Ноази Фуасои из Святого Престола обладал достаточным влиянием, чтобы вернуться в Святость и подождать, пока ему клонируют кишечник, Ветхий брат Джорни Шейлс не мог тратить время попусту.
– Можно подумать…» – прорычал он про себя слова, которые повторял каждый раз, когда у него болели внутренности, – можно подумать, что Создатель может даровал освобождение тем из нас, кто выполняет Его работу.
– Простите, ваша светлость? – подал голос Яви Фуш со своего места за столом у окна. – Простите?
– Ничего, – прорычал Старший. – У меня опять колики, наверное, это всё из-за того, что я съел.